– А я… я боялась, что убью тебя, – призналась Джесса и сама коротко поцеловала мужские губы, удивляясь своей наглой смелости. – И вообще всех, кто живет в Андархейме. Я ведь и пришла сюда, чтобы потом уйти в Ледяное ущелье. Мне казалось, что холод – это самый надежный и безболезненный способ умереть.
– Но ведь не убила! И кстати, ты сказала, что проклятие действовало до этого дня. Значит, теперь это не так? Почему?
– Раньше считалось, что условие для снятия проклятия было всего лишь насмешкой со стороны демоницы. Дело в том, что голод при первом пробуждении самый сильный. Проклятые не могут контролировать себя, соблазняя множество мужчин и так поглощая не только их магию, но и жизненную силу, когда первой оказывается недостаточно. Но суккуба сказала, что проклятие спадет только тогда, когда один-единственный мужчина сможет утолить первый голод и при этом не погибнуть. Кстати, так и погиб великий маг Аластис.
– Аластис? – Рейв решил, что ослышался. – Тот самый Аластис, придумавший способ открытия порталов по меткам, а не только в специально оборудованных помещениях?
– Да, я узнала об этом из семейных хроник, – подтвердила Джесса и поежилась. – Являясь сильнейшим магом своего времени, Аластис сам вызвался помочь нашей беде. И даже перестраховался, взяв с собой несколько десятков накопителей, но… Даже этого оказалось недостаточно! – Спрятав лицо у него на груди, она глухо добавила: – Все последние годы я смиренно ждала смерти, не желая становиться чудовищем, которое набирается сил через… Это так мерзко!
– Тише, – Рейв успокаивающе погладил ее по спине. – Все хорошо…
– Нет, ты не понимаешь! Сегодня ночью я… Мне снилось, как они тянули свои руки, трогали меня и… Мне это нравилось! Вся та мерзость привлекала меня! Поэтому я и собиралась спрыгнуть с самой высокой башни крепости.
Охнув от исступленного объятия мужчины, Джесса замолчала, наконец начав понимать, что именно она наговорила. Мало того что подвергла всю крепость опасности, не рассказав правду о проклятии, так еще и собиралась покончить жизнь самоубийством прямо на территории Андархейма. Здесь царили строгие правила, и каждый случай смерти рассматривался отдельно. А за то, что собиралась совершить Джесса, у коменданта могли бы быть крупные неприятности.
– Значит, нападение порождений Ледяного ущелья обернулось для нас двоих благом, – неожиданно сказал Рейв и прижался губами к ее лбу. – Не хочу даже думать о том, что произошло бы, сложись все иначе.
Джесса дернулась от удивления, но Рейв держал крепко. Ей не приходило в голову рассматривать нападение как благо. Слишком много переживаний навалилось на нее, чтобы можно было думать о ночных событиях в таком свете. Да и это было каким-то кощунством по отношению к погибшим и раненым. И все же слова мужчины вызывали радость. Не только от снятия проклятия, но и от его отношения к правде. За все время разговора в его лице не мелькнуло и тени презрения.
– Мне, наверное, стоит спуститься к остальным, – неуверенно сказала девушка спустя некоторое время. – Нужно помочь и… Маюшка! Рейв, нужно найти ее и Марта.
– Не нужно, – остановил он ее и прижал голову к своей груди. – Март уже приставлен к работе, а Маюра… Она ушла.
– Куда? – не поняла Джесса, но вырваться не пыталась, слушая размеренный стук его сердца.
– В Ледяное ущелье.
Карие глаза широко открылись от потрясения, а маленькие ладони сжались в кулаки. Вскоре по щекам пробежали первые слезинки, расчерчивая нежную кожу мокрыми дорожками. Пришлось прикусить губу, чтобы не всхлипывать. Рейв успокаивающе погладил ее по волосам. Джессе не нужно было объяснять, почему так случилось. Она уже вспомнила, что ждет тех, у кого выхолодили половину души. И как бы ни хотелось в это верить, ее нелепые надежды не сбылись. Время пришло.
– Как он?
– Плохо. Но не беспокойся, время притупит боль, а я не оставлю Марта одного.
– Хорошо…
– Комендант! – донесся глухой голос, вместе с громким стуком в дверь. – Наследный принц прибыл.
– Я и сам могу доложить о себе, – прозвучал властный голос, а последовавший за ним звук открываемой двери заставил Джессу испуганно пискнуть.
Рейв моментально среагировал, плотно укутав ее в одеяло так, что видны были только нос, глаза и растрепанные волосы. А буквально через несколько секунд в спальню вошел, широко открыв дверь, высокий мужчина. Джессе сразу бросилась в глаза его буйная шевелюра льняного цвета и ярко-голубые глаза, напоминавшие гладь озера Глубокое, что находилось неподалеку от Друзева и зимой, замерзая, радовало приходящих на него прозрачными ледяными глубинами. Да, глаза кронпринца были так же холодны. Даже удивление, отразившееся в них, было ледяным.