– Не могли бы вы уделить мне немного времени? – спросил Арет и кивком головы попросил слушательниц выйти.
Когда они остались одни, он рассказал о произошедшем в доме старшего брата. Ист Лавир слушал не перебивая, и только когда Арет озвучил свою просьбу, немного помолчал, прежде чем ответить:
– К сожалению, я не бог. Судя по тому, что вы рассказали, прошло уже несколько часов после случившегося несчастья. Если бы ко мне обратились раньше, то я смог бы заняться лечением незамедлительно. На это ушло бы много времени, но, вполне возможно, шейн Рейв остался бы магом. А так… Могу гарантировать только его физическое здоровье. Я не всесилен.
– Но ваша кровь – да! – выпалил Арет и даже отступил на шаг под грозным взглядом собеседника. – Вы – первородный зеленый дракон. Все знают, что кровь клана целителей чудодейственна. Я понимаю, что прошу о слишком многом и согласен отдать свою жизнь за нанесенное вам оскорбление, но все же прошу помочь моему брату.
Он опустил голову, словно преступник в ожидании приговора. Все же попросить дракона поделиться своей кровью считалось действительно оскорбительным. Всем в двенадцати мирах было известно, что кровь первородных уникальна. Поэтому находилось много желающих добыть это невероятное лекарство. Когда-то давно драконам даже пришлось закрыть свой мир, чтобы спастись от преследования. Ведь будь ты хоть в тысячу раз сильнее и в состоянии справиться с небольшим отрядом подготовленных охотников, но против огромной орды не выстоять и тебе. И только после вмешательства высших богов, наславших кару на обезумевших от жажды наживы существ, был принят единый закон, запрещающий охотиться на кровь драконов. Иначе семью нарушившего запрет казнили вместе с ним.
Все это Арет прекрасно знал. И чем дольше длилось молчание, тем сильнее он нервничал. Но сказать что-то еще не осмелился. Сейчас все зависело не от него. Со своей стороны он сделал все, что мог.
– Ты так сильно любишь брата? – неожиданно полюбопытствовал ист Лавир.
Не удержав кривой улыбки, Арет наконец поднял голову и ответил:
– Вы уже должны были слышать сплетни о нашей семье. Я испытываю много чувств к Рейву, но явно не любовь и братскую привязанность. Сколько себя помню, он всегда был впереди меня, затмевая и отбирая отцовскую любовь. Любимый сын, лучший в учебе, один из сильнейших магов королевства, любимец нашего венценосного дяди и лучший друг наследника престола. А я тот, кто по недоразумению считается официальным наследником, но лишен всего того, что было у него. Да и титула вполне мог лишиться, если бы не комендантская должность в Андархейме. Самой моей большой мечтой было превзойти его хоть в чем-то. Доказать, что я лучше и достоин быть наследником герцогства не только потому, что рожден в браке. Но смерти я ему точно не желал. Да и такого жалкого существования тоже. Видеть его калекой оказалось намного хуже, потому что иначе я точно никогда не смогу осуществить свою мечту.
«Глупый мальчишка, – подумал дракон, разглядывая этого весьма любопытного человека, не понимающего, насколько он удивителен в своем благородстве. – Думаю, ты сумел превзойти его».
– А ведь есть еще Джесса, – продолжил Арет, не подозревая о мыслях собеседника. – Она точно никогда не простит себя за произошедшее с Рейвом.
– Да, в ней много света, что весьма удивительно, если учитывать наложенное на нее проклятие, – согласился ист Лавир. – Хорошо, я помогу твоему брату, но не ради тебя и твоих мечтаний, – не удержался он от поддразнивания. – Но сначала нужно доложить вашей службе безопасности. А то эти бедолаги и так сегодня с ног сбились, пытаясь не упустить меня и при этом не попасться на глаза. А что их ждет, когда мы отправимся в крепость!
– В Андархейм? – удивился Арет, еще не слышавший этой новости.
– Да, я решил это сегодня, когда узнал от Джессы, что твоему брату нужно возвращаться назад. Мы хотели дождаться прибытия моего друга и тогда уже всем вместе отправиться в крепость. Но теперь путешествие точно откладывается. Какие же вы беспокойные, люди.
Арет не нашел что ответить, поэтому благоразумно промолчал. А после согласия дракона поделиться своей кровью, чтобы исцелить Рейва, и вовсе решил, что не будет обращать внимания ни на какие шутки гостя.
Когда они наконец пришли в дом Рейва, прошло более трех часов. Практически нигде не горел свет, что вкупе с почерневшими от пожара стенами и испорченной сажей мебелью смотрелось довольно зловеще. В холле их встретил дворецкий, не сумевший скрыть своего удивления от неожиданных посетителей. И только тогда Арет впервые подумал о том, как отнеслись окружающие к его молчаливому уходу.