После бесконечных казней цветов, Хайден наконец сдался.
— Мы попробуем завтра. У тебя хорошо получается.
На это заявление я лишь приподняла бровь.
— Неужто?
Он улыбнулся мне и кивнул.
— Выглядишь усталой.
Усталой? Скорее, я была измучена, а мне еще предстояло сделать домашнее задание. Уронив голову назад, я закрыла глаза. Минуты прошли в молчании, и я знала, что Хайден еще не ушел, потому что его нога прижималась к моей. Возможно, именно поэтому я не торопилась идти делать уроки.
— Знаешь, я и правда старалась. — Сказала я.
— Знаю.
— Я одна сплошная неудача. Возможно, ты ничего не сможешь поделать. Я буду такой всегда, «сломаешь — покупай». — Смех Хайдена пронзил меня насквозь. — Что?
Я открыла глаза и наклонила голову вперед. Его улыбка была широкой и настоящей, такой, от которой загорелись его глаза и их цвет стал похож на растопленный шоколад. Внезапно меня пронзило странное чувство, словно я проснулась или осознала что-то важное.
Но я сама не понимала, что это было.
Он наклонился вперед и уперся локтями в колени. Несколько прядей упали ему на лоб, когда он положил подбородок на сцепленные ладони.
— Тебе придется объяснить мне это.
— Ну знаешь, когда ходишь по магазинам и там знаки «если сломаете — покупаете»? Я так и живу. Если я коснусь кого-то, то убью его. Так что это как раз про меня.
Он поднял бровь.
— У тебя очень странные мысли.
— Думаешь? — из чистого любопытства я повторила его движение. Наши лица были очень близко друг к другу. Любой здравомыслящий человек отодвинулся бы.
Но не Хайден.
— Что с тобой такое? — спросила я. — Мне кажется, что ты не боишься приближаться ко мне. Даже люди, которые не знают о моей способности, чужаки, боятся сделать это. Словно каким-то образом они ощущают, что я сама смерть. — Я запнулась. — Или, может, это из-за моих глаз. Они пугают людей.
Улыбка сошла с его лица.
— Почему я должен бояться? Я знаю, что ты не причинишь мне вреда и если коснешься, я смогу остановить твой дар.
Я скорчила рожу.
— Ты говорил, что не станешь снова это делать.
Он наклонился еще ближе.
— Да, я говорил.
— Значит, ты не станешь вырубать меня если я прикоснусь к тебе прямо сейчас?
— Нет.
— Серьезно?
— Ага.
Я вытянула руку и поднесла ладонь к его щеке. Я не коснулась его, потому что не была психопаткой или типа того. Я просто хотела раскрыть его блеф. Я ждала, что он отстранится в любую секунду, но успела заметить как его глаза снова сменили цвет, прежде чем он их закрыл. Его лицо сразу расслабилось.
— Так ты сделаешь это или нет? — спросил он.
Я была ошарашена и тут же опустила руку.
— Ты спятил.
Он открыл один глаз.
— Нет. Это станет болезненно, если ты задержишь руку надолго. Но ты не станешь ее держать.
— Ты этого не знаешь. Вспомни, что случилось с…
— Это была не твоя вина. — Хайден наклонился вперед, хватая руками мои запястья. — Знаешь, я могу о тебе то же самое сказать.
Мой взгляд переместился на его руки. Было слишком легко вспомнить свои ощущения в те краткие мгновения, когда он касался меня кожей к коже, особенно, когда его руки были так близки к частям моих обнаженных рук.
— Как это понимать?
— Мой дар может вырубить тебя, но я что-то не заметил, чтобы ты бежала от меня. — Его руки сдвинулась к моим локтям. — Ты меня не боишься.
— Но… Ты не поступишь так со мной.
Слабая улыбка появилась на его губах.
— Эмбер, ты не знаешь меня так хорошо, как знаю тебя я. — Его руки переместились мне на плечи и задержались там, словно он пытался меня согреть.
Так и было.
Его прикосновение, даже не к обнаженной коже, творило со мной что-то странное, словно все мое тело окатывало теплой волной. Я пыталась сказать в ответ что-нибудь умное. Но не вышло, голова странно опустела. Поэтому я задала вопрос, который долго мучил меня.
— Почему ты возвращался проведать меня, Хайден?
— Ты заинтересовала меня.
— И все? Ты проделывал такой путь и не раз лишь из интереса?
Он поджал губы.
— Потому что я знал, какого быть изгоем. Был достаточно долгий период в моей жизни, когда я был… Одинок. Поэтому, мне хорошо знакомо это чувство.
Наверное, Хайден говорил об одиночестве. Оно нас связывало. — Была еще одна причина. — Он остановился, казалось, почувствовав себя неуютно. — И я знаю, что это звучит странно…