Мне понадобилась минута, чтобы вспомнить о важном поводе.
— Мои родители… они знали о даре Оливии.
Хайден скатился с кровати и встал на ноги. Мне показалось, что он сознательно увеличил дистанцию между нами, чтобы обдумать мои слова и не отвлекаться.
— Что ты имеешь в виду?
Я села, пытаясь прогнать остатки сна и другие отвлекающие мысли.
Поправив топ, я снова покраснела.
— Когда Паркер был в моей голове, я снова пережила аварию. Не знаю, как я упустила это раньше, но, наверное, я была так напугана всем этим, что просто не задумалась об этом.
— Это понятно. — Он пробежался рукой по волосам. — Что ты вспомнила?
Я рассказала Хайдену о разговоре мамы с папой. Пока я говорила, он отходил все дальше в тень, туда, где его не освещало пламя свечей.
— Оливия, должно быть, использовала свой дар до того, как вернула тебя, — сказал Хайден.
— Да, но кто такие «они»? Те, которым мама не хотела об этом говорить? Думаешь, она рассказала тем, кто устроил аварию?
Прошла минута, прежде чем он ответил.
— Я не знаю, Эмбер. Это не имеет смысла. Может, твоя память подводит тебя.
— Не подводит, Хайден. Я знаю, что слышала.
— Твои родители не знали бы к кому обращаться, даже если бы Оливия вернула целую армию мертвых. — Сказал он. — Мы не афишируем себя, как и Отдел. Мы находим одаренных, а не они нас. Откуда твоим родителям знать, куда идти с таким вопросом?
— Я не знаю, — напряженно говорю я. — Может, они узнали каким-то образом. А может, к ним кто-то пришел раньше. — Тут меня осенило. — Ты говорил, что Лиз чувствует одаренных, когда они рождаются, так? И меня она почувствовала, когда я вернулась?
— Да.
— И она знала об Оливии так? Ты сам так говорил.
— И что? То, что Лиз знала об Оливии ничего не значит. Постой. Ты, правда, думаешь, что мой отец и тетя Лиз, которая и мышь не прихлопнет, способны устроить аварию, чтобы добраться до Оливии?
Я уставилась в абсолютную тьму в том месте, где мне казалось, стоял Хайден.
— Да, думаю. Или может Лиз и Курт это сделали. Они довольно близки друг к другу, а Лиз относится к Оливии, как к своей дочери.
— Потому что она беспокоится о ней. — Хайден покачал головой. — Слушай, все это не имеет смысла.
— Точно, — сказала я.
— Звучит так, словно ты хочешь, чтобы это был мой отец или Курт.
— Я не хочу, чтобы это были они, но кто еще это может быть? Мои родители не знали к кому идти с таким, но кому-то же они сказали! А потом Лиз волшебным образом почувствовала мое воскрешение и смотри! Смотри, как вышло! Оливия теперь здесь, так ведь?
В ответ мне отозвалась тишина, а я была готова станцевать победный танец, потому что заставила Хайдена задуматься.
Но когда он заговорил, я поняла насколько ошибалась.
— Нам стоит вернуться, Эмбер. Утром мы попробуем поразмыслить об этом. Сейчас мой мозг плавится.
Я подняла голову. Тон Хайдена изменился. Я слезла с кровати и ждала, пока он потушит все свечи. Все это время он держался спиной ко мне и не разговаривал. Мои нервы были натянуты, как канаты, и становились все тоньше с каждой секундой молчания.
Я натянула капюшон и поплотнее закуталась в толстовку, когда мы вышли на холодный ночной воздух. Над нами светила луна сквозь густые ветки, пока мы в молчании шли к дому.
С каждым взглядом на Хайдена мой желудок сжимался. Его лицо было напряжено и отстранено.
Он смотрел строго вперед и ни разу не взглянул на меня. Было такое чувство, что тех драгоценных мгновений в хижине, когда мы признались в своих желаниях друг другу, не было.
Мы остановились у ступеней, но я не была готова так просто его отпустить.
— Я хочу поговорить о…
— Знаю, — сказал он, — но я не хочу. Не сегодня. Я разбит. Уже поздно.
— Но… — Он сделал шаг вперед, склонив голову.
— Мы не можем говорить об этом сейчас. Мы кого-нибудь разбудим. Иди спать, Эмбер. Поговорим утром.
Я отошла от него, мое сердце сжалось.
— Ладно. Завтра утром, так?
Он кивнул и прежде, чем я успела что-то сказать, исчез.
Глава 19
Я не увидела Хайдена ни утром, ни позднее днем. Точнее, я видела его за всю субботу не более пяти секунд. Я была уверена, что он меня избегает.
К середине воскресенья мое удовлетворение от того, что я уличила Кромвела и его компанию испарилось.
Хайден всегда верил, что его приемный отец приносит лишь хорошее в жизнь одаренных, но тот, кто хотел добраться до Оливии, убил ради этого. И нравилось это Хайдену или нет, все указывало на одного из членов его семьи, одного из тех, кому он доверял.