Его слова задели меня за живое. Ярость искрилась во мне, набирая обороты.
— И думаю, что для тебя так тоже будет лучше. Ты не доверяешь нам, — Курт улыбнулся. — Мы не доверяем тебе.
— И куда же я пойду? — спросила я его. — Жить на улицу, чтобы не быть вашей проблемой?
Если он и удивился, то виду не подал.
— Мне все равно, куда ты пойдешь. Деньги не будут проблемой. Сколько тебе нужно?
— Ты серьезно? — не мог он говорить серьезно, но выражение его лица говорило об обратном. — Знаешь что? Мне все равно, что ты думаешь и чего хочешь. Единственный вариант, при котором я уйду отсюда без Оливии, если вы силой заставите меня. И хотела бы я на это посмотреть.
Теперь уже Курт открыл рот и тут же его закрыл. Я получила удовольствие от того, что поставила его в тупик. Я развернулась на каблуках и оставила его стоять в коридоре.
Моя мимолетная стычка с Куртом вдохнула в меня силы. Вместо того, чтобы прятаться в своей комнате и рисовать или заставлять Оливию себя развлекать, я начала самостоятельно тренироваться на растениях. Каждую ночь я шла вниз, когда в доме становилось тихо, и тихонько несла растение к себе в комнату. С раненной рукой я могла унести лишь одно за раз. В моей комнате был целый сад мертвых растений как болезненное напоминание о том, что я все еще не могла понять, как контролировать свое прикосновение.
Если его вообще возможно контролировать.
Вечером перед Днем благодарения я сидела на полу и смотрела на очередное растение перед собой. В углах стояли шесть горшков с моими прошлыми жертвами. А я все смотрела на новое, живое, а потом закрыла глаза и попыталась очистить голову. Хайден сказал, что должна быть одна мысль, которая запускала его. Он пытался задействовать Паркера, чтобы найти эту мысль, но все стало лишь хуже после этого.
Паркер, вернее то, что он сказал мне.
Я почесала нос и задержала дыхание. Что он сказал? Что-то о том, как мы все справляемся со своими дарами — все, кроме Гейба. Но это не имело отношения к Гейбу, потому что ему не нужно было справляться.
Как и мне, так ведь? Я не справлялась, потому что всегда верила в то, что я ничего не могу с этим поделать.
Я не могла справиться с тем, что я делала.
Как тогда, когда Дастин коснулся меня на парковке у магазина. Я не могла ничего поделать с тем, что произошло. Я не контролировала это. Это не было…
Я распахнула глаза и выдохнула. Вот оно, то самое, то, что сказал Паркер. Я убедила себя, что не могу это контролировать, чтобы мне не пришлось иметь с этим дело и нести ответственность.
И, черт возьми, может, Курт был прав, ну типа того. Я тонула в жалости к себе два долгих года. Если бы самоуничижение было формой искусства, я бы галерею открыла.
Я положила руки на прохладную керамику горшка. Может ли это быть причиной? Был ли секрет контроля над моими смертельными пальцами в том, чтобы верить, что я их контролирую? Принятие ответственности за них, за свой дар?
Нет у меня нет дара. У Оливии есть. У Хайдена есть. У меня нет…
— Я делаю это, — громко сказала я. — Делаю прямо сейчас.
Как насчет моего озарения по поводу «Над пропастью во ржи»? Я решила, что не хочу быть, как эти статуи в музее, но я была такой. Мои мысли работали также. Как и мои действия. Я пробовала все, кроме веры в то, что я не ошибка природы.
И дело было не в том, что у меня не было души. Были, конечно, минуты, когда я и правда задумывалась о том, что произошло, когда я умерла, и о том, что я чувствовала после, но я точно не хотела никому вредить. То, что произошло с Дастином — случайность. Я не хотела причинить ему боль. Я никому этого не желала, не на самом деле. Были иногда моменты, в которые меня развлекала эта идея, глубоко внутри, но я никогда не хотела, чтобы люди меня боялись.
Тут было нечто большее.
Я не верила в то, что я одаренная, но может я была не права. Может, мой дар работал отлично от других, его нужно было активировать, чтобы он заработал. И активировала его моя смерть. Кто знает, может я вернулась бы даже без помощи Оливии. Смерть могла быть частью какого-то плана или что-то в этом роде.
— Так, теперь я похожа на сумасшедшую, — пробормотала я, пробегаясь пальцами по горшку. — Словно я снимаюсь в дешевом фантастическом фильме, но в этом что-то есть. Кажется.
Я придвинула горшок поближе. Я уже успела переодеться в шорты и майку с длинным рукавом. Они были достаточно тонкими для сна, если я вообще соберусь спать. Уже было ближе к утру.
Все остальные заснули много часов назад.