Я наклонилась, чтобы поднять книгу и застыла. Мой мозг сопротивлялся. Это должно было быть чучело, чья-то ужасная шутка. Это не могло быть тем, чем выглядело.
Но запах разложения и смерти говорил об обратном.
В самом центре моего шкафчика был кролик, декоративный кролик, если быть точной, такой, какого я хотела завести в детстве. Он был именно таким, какого Оливия хотела бы потискать, пушистым, и как будто плюшевым.
Но его белый мех сейчас был окрашен кровью.
Живот был вспорот, внутренности похожи на желе. Кролик должен был быть искусственным, потому что это… Это не могло быть правдой.
Я прикрыла рот рукой, но не смогла сдержать крик ужаса. Время остановилось и впервые за всю свою жизнь, я захотела обладать даром Оливии. Я хотела залезть в шкафчик и вернуть кролика к жизни.
— Мисс МакУильямс, вы в порядке?
Голос вывел меня из оцепенения. Я отскочила от шкафчика, тяжело дыша.
— Эмбер, что происходит… — Мистер Тео попятился, когда увидел, что было внутри шкафчика. — Это какая-то шутка?
Меня затошнило.
— Я не знаю.
— Ладно. — Мистер Тео собирался было положить мне руку на плечо, но остановился. Он отступил, покачивая головой. — Не смотри на это.
— Зачем кому-то делать такое?
— Кто-то уже издевался над тобой? — он снова посмотрел на содержимое шкафчика.
— Нет. Я никого еще не знаю. — Но я сразу же вспомнила, как минимум трех людей, которым не нравилась. Но неужели кому-то из них освежевать бедного кролика? Меня затрясло. Боже, надеюсь, нет. Кто бы ни сделал это — он совершенно спятил.
Я хотела сбежать.
— Ты уверена, Эмбер? Люди обычно не делают такого.
В пустынном коридоре раздался звук шагов, привлекая мое внимание. Хайден торопился к нам.
— Ты чего так долго… — он замолк, как только подошел ко мне. — Эмбер, ты в порядке?
Я указала на шкафчик, уверенная в том, что стоит мне открыть рот, и я тут же разревусь.
— Черт возьми. — Хайден сделал шаг вперед, его глаза сузились. — Да вы меня разыгрываете.
— Мистер Кромвел, у вас есть предположение, кто мог сделать это? — в словах мистера Тео сквозило подозрение.
Голова Хайдена дернулась, его глаза горели гневом. Я могла поклясться, что температура воздуха в коридоре подскочила.
— Нет, но я бы хотел знать, кто это сделал.
— Как и я. — сказал мистер Тео.
— Я хочу новый шкафчик. — Мой голос был тихим, но он прервал их обоих.
Тео прочистил горло.
— Это можно устроить. Я поговорю с директором и тебе дадут новый, но это не решает данную проблему. Кто оставил это в твоем шкафчике?
У меня были подозрения, но я не могла их озвучить сейчас, только не коглда рядом находился мой учитель английского.
Мистер Тео продолжил задавать вопросы, но у меня не было на них ответов и все, чего я хотела, это убраться подальше от шкафчиков, от всего, что было здесь.
— Вы сможете разобраться в ситуации? — спросил Хайден. — Я бы хотел увести Эмбер отсюда.
— Да, но дайте знать, если что-то подобное повторится снова, — сказал мистер Тео. Я посмотрела на него и кивнула. — Ладно. Я здесь приберусь.
Хайден поднял мои учебники и сунул их себе подмышку.
— Давай уйдем отсюда, — сказал он необыкновенно мягким голосом.
Мы оставили мистера Тео разбираться с кроликом, а через пару минут уже стояли около машины Хайдена. Мы шли в тишине. Из головы никак не выходил образ кролика. А о чем думал Хайден, я не знала. Он заговорил лишь после того, как положил мои книги на заднее сидение и разжал мои пальцы, нервно сжимающие лямку рюкзака.
— Ты в порядке?
И что я должна была ответить? Да. Нет. Я не каждый день находила выпотрошенного белого кролика в своем шкафчике.
— Это просто ненормально. Кто вообще мог сделать такое с бедным животным? Меня никто здесь не знает. То есть, в старой школе я могла ожидать чего-то подобного, но здесь? Никто не знает меня, кроме…
— Кроме нас. — Ярость загорелась в его глазах словно маленькие костры. — Эмбер, я знаю, что ты думаешь, но никто из нас не стал бы делать ничего подобного.
Я прислонилась спиной к машине и посмотрела на него.
— Тогда кто мог это сделать?
Хайден отвел взгляд и сделал глубокий вдох.
— Эмбер…
— Курт не хочет, чтобы я была здесь. Ты сам его слышал! И Фиби меня ненавидит. Кто еще мог? И почему? Чтобы напугать меня? Заставить уехать? Или привлечь внимание… — я подскочила, сердцебиение участилось. — О, Боже, ты не должен говорить об этом отцу.