— Да.
Он вздохнул и покачал головой.
— Слушай, я знаю, что ты им не доверяешь. Я понимаю. Правда понимаю, но я знаю свою семью. Я знаю их. Они не стали бы делать что-то такое, потому что не ужасные люди. А то, что сотворили с твоей семьей, — просто ужасно.
— Так может ты мне скажешь, кто виноват? — почти закричала я. — Ты сам сказал Хайден. Мои родители не знали к кому с этим идти.
— Это не значит, что моя семья замешана.
— О, значит тот факт, что вы вломились в мой дом, похитили нас и привезли сюда, не вызывает у тебя подозрений? Что никто не был заинтересован в Оливии до тех пор, пока тетушка Лиз не почувствовала меня? Чушь собачья.
— Эмбер.
— Нет. — Я вцепилась руками в волосы. Я знала, что они будут торчать в разные стороны, но мне было все равно. — Записка на той игрушечной машинке «мертвые должны оставаться мертвыми»? А потом петля. — Хайден прищурил глаза.
— Какая петля?
Упс. Я сделала шаг назад.
— Это неважно. А важно то, что никто другой о таких подробностях не знает.
— Я думал об этом, — сказал он после нескольких минут тишины. — Я не игнорирую очевидное, но я не могу и не стану, верить, что моя семья имеет к этому отношение. Извини, Эмбер, но вместо того, чтобы рассуждать о том, насколько зловещая моя семья, мы могли бы думать кто на самом деле за этим стоит.
— А, так вот чем ты занимался? Доказывал себе, что твоя семья не виновна? Ну, удачи тебе с этим.
До меня дошел запах чего-то горящего, губы Хайдена превратились в тонкую линию, а глаза стали черными. Я знала, что это был удар ниже пояса.
— Ты закончила?
— Нет.
— А я закончил. — И на этом он ушел.
— Хайден! — закричала я, чувствуя, как слезы обжигают глаза.
Он остановился, но не повернулся. Мое сердце подскочило к самому горлу.
— Ты жалеешь о том, что произошло в хижине?
Мне не потребовалось дополнительных объяснений. Судя по тому, как он напрягся, я поняла, что он знал, что я имею в виду его признание и то, как близки мы были и как сильно хотели большего.
— Нет. Я жалею не об этом, — сказал он.
И вот Хайден ушел, а я осталась стоять на месте с осознанием того, что между нами все кончено так и не успев начаться.
***
После этого все пошло наперекосяк.
Наши с Хайденом поездки в школу были напряженными и обычно заканчивались ссорой на подъезде к парковке. Я все утро пыталась побороть его твердую уверенность в том, что его семья не причастна ни к чему из произошедшего. Для него же они были святыми и ангелами.
Даже, несмотря на то, что я понимала необходимость перестать на него давить, я никак не могла этого сделать. Мне нужно было, чтобы он, чтобы кто-то, мне верил. Я не придумала все это. Для меня все было очевидно, но они были его семьей. Если уж совсем откровенно, я прямым текстом обвинила людей, которых он любит и которым доверяет, в убийстве.
Я даже не понимаю, зачем мы ходили на обед вместе, ведь тогда мы тоже ссорились, а к среде Фиби и Гейб присоединились к нам. Они словно почувствовали, что их присутствие нам необходимо.
Ну, либо же Хайден попросил их об этом.
Для Фиби обед был мучением. Даже мне это было очевидно. Поэтому я пыталась побороть свое раздражение, когда она была рядом. Не знаю, почему меня это беспокоило. Это не заставило ее быть со мной добрее и уж точно не помогло нашим отношениям с Хайденом. Обычно обед заканчивался тем, что Хайден уводил бледную и дрожащую Фиби.
Мы попытались попрактиковаться в хижине в понедельник ночью, но это закончилось полным провалом. Каким-то образом мы разбили горшок об пол. Во вторник и в среду мы не пытались.
И словно все было недостаточно плохо, в четверг утром я нашла в своем шкафчике протухший фарш для гамбургеров. Я сразу же расплакалась, как какая-то истеричная идиотка. Хайден к тому моменту уже исчез и мне пришлось выгребать мясо с книг и вещей самостоятельно. Моя копия «Над пропастью во ржи» была испорчена, а учебник математики ужасно вонял. Мне надо было сказать кому-нибудь, потому что все это надо было убрать.
Первую часть утра я провела в женской уборной рядом со спортзалом. Никто, кроме курильщиков, туда не заходил. Там воняло, но не так плохо, как от моего шкафчика. Я не могла вспомнить, когда последний раз так сильно плакала и мне потребовалось еще два урока, чтобы успокоиться и наконец пойти на поиски уборщика.
Но вместо него я нашла мистера Тео.
— Эмбер, почему тебя не было… ты в порядке?
— Да. Нет. — Я вытерла глаза рукавом толстовки. — Мне нужно найти уборщика.