Она передала мне стаканчик и пару таблеток.
— Что это? — спросила я, глядя на Кромвела.
— Это от боли, — ответила она. Ее тон тоже был пустым. — Местная анестезия скоро отойдет и тебе будет больно.
Манипуляции с кожей были окончены, и доктор изучал рентген моей головы.
— Выглядит неплохо, мэр Кромвел. Нет признаков сотрясения или других повреждений.
Кромвел кивнул.
— Слышать это облегчение.
Глотая таблетки, я в этом сомневалась. Пустой стаканчик я отдала медсестре. Раненная часть моей руки уже начинала покалывать.
— Присмотрите за ней пару дней. Если у нее будет головокружение, потеря памяти, повышенная утомляемость и изменения в поведении, привозите ее ко мне, — доктор встал и отошел от меня, снимая окровавленные перчатки. Посмотрев на меня, он слабо улыбнулся. — В это время года в лесу может быть опасно. Сезон охоты открыт.
Против моей воли я перевела взгляд на мужчину, сидевшего в углу палаты. Интересно, ходил ли Курт на охоту. Может ли быть совпадением то, что он вернулся как раз после того, как кто — то попытался сделать из меня кебаб на шпажке? И та машина, что пыталась сбить меня, вполне могла быть одним из Порше, что стояли в гараже.
Курт поднял бровь в ответ на мой взгляд.
Мои губы сложились в слабое подобие улыбки. Я ждала, пока мы не окажемся в машине, чтобы устроить ему допрос третьей степени. На заднем плане у меня была мысль, не была ли вызвана моя смелость действием таблеток.
— Так, где ты был?
Он посмотрел на Кромвела.
— Занимался делами.
Я наклонилась вперед, просовывая голову между двумя сидениями.
— У тебя есть работа?
Кромвел тоже поднял брови в ответ на мой вопрос.
— Может тебе сесть сзади и отдохнуть, Эмбер?
— Я не устала, — я внимательно смотрела на Курта. — Так какая у тебя работа? — он снова посмотрел на Кромвела, который лишь вздохнул и покачал головой.
— Я работаю на Джонатана.
— Правда, — сказала я. — И что это за работа?
Курт выглядел так, словно пытался побороть улыбку.
— Та, которую он просит меня делать.
Я хотела сложить руки на груди, но почувствовала, как тянут швы.
— Так, ты суешь всякие вещи в шкафчики разных людей?
Он рассмеялся.
— Что?
— А что насчет разрезания кроликов?
Он стиснул челюсти.
— Не в последнее время, принцесса.
Я скорчила мину.
— А когда ты делал это последний раз?
— Ты под кайфом?
— Может быть, — честно призналась я. — Но ты не ответил на мой вопрос.
Кромвел обернулся на сидении, очевидно, не такой уж удивленный.
— У тебя был очень неудачный вечер, и, скорее всего, ты сейчас под действием сильного наркотика. Вот почему я пропускаю мимо ушей то, что выдает твой рот в данный момент, но позволь мне прояснить кое-что. Еще один такой намек, и я сделаю то, о чем позднее могу пожалеть.
Я сконцентрировала взгляд на нем.
— Что, например?
Он выдержал мой взгляд.
— Я неясно выразился?
Я откинулась на заднее сидение, поморщившись от укола боли.
— Да, все предельно ясно, босс.
Курт усмехнулся.
— Мне даже нравится, когда она такая.
— И почему меня это не удивляет? — вздохнув, сказал Кромвел.
К счастью, Курт гнал так, словно участвовал в Наскар, и мы добрались до гаража в рекордно короткие сроки. Я не стала их ждать, открыла дверь и вышла из машины раньше всех.
— Эй, может, стоит полегче. Ты так швы разорвешь, — Курт был на шаг позади меня.
Я оглянулась через плечо.
— А тебе не все равно? Правда? Не ты ли пытался вырубить меня в моем доме?
Коварная улыбка появилась на его губах.
— А не ты ли ударила меня лампой по голове?
— И я вырубила тебя, — добавила я.
Кромвел лишь потер переносицу.
Прежде, чем Курт успел мне ответить, дверь гаража открылась. Темные глаза Хайдена нашли меня.
— Как ты?
— Прелестно, — пробормотал Кромвел. — Хайден, не мог ты позвать Лиз? Она поможет Эмбер помыться и приготовиться ко сну.
Помалкивая, я прошла мимо всех через дверь на кухню. Невероятно быстро Хайден обошел меня, развернул за талию и повернул к себе. Я стряхнула его руку с себя.
— Я сама могу помыться, спасибо.
— Что это с ней? — спросил он, следуя за мной на кухню.
— Обезболивающие, — рассмеялся Курт. — Она определенно не счастливый наркоман.
Я резко развернулась, указывая на него здоровой рукой.
— Я не счастлива, потому что за мной кто-то охотится! В моем шкафчике страшные и мерзкие вещи! — я сделала шаг в сторону, показывая на испорченную толстовку. — И я могу сама помыться. Мне не нужна ее помощь. Я хочу, чтобы моя мама помогала мне.