Потратив целых сорок минут на приведение в порядок своих непослушных кудрей и попутно заметив, что Оливия извела половину геля для волос на себя.
– Это мое. – Я выхватила бутылочку у нее из рук и скорчила гримасу.
Оливия сидела на краю кровати, качая ногами.
– Почему ты одета не как Фиби?
Фиби уехала больше часа назад в убийственном черном платье, которое определенно нарушало дресс-код своим вырезом. И выглядела она прекрасно.
Я повернулась к зеркалу в ванной и нанесла блеск на губы. Оливия захихикала на кровати.
– Она пошла на танцы.
– А почему ты не пошла на танцы?
– Танцы – это скучно, Оливия, – сказала я, пытаясь уговорить и себя заодно. Когда я закончила с прической и выбросила пустую бутылочку в урну, повернулась к Оливии.
Она похлопала мне с переизбытком энтузиазма.
– Ты такая красивая, Эмми.
– Эмми и правда красивая.
Голос Хайдена заставил меня застыть на месте. Он стоял в дверях, одетый в темный пуловер, низко сидящие джинсы и черную бейсболку. Из-под нее выбивались его каштановые кудри, добавляя ему мальчишеского шарма.
Руки он держал за спиной.
– Привет, – сказала я.
Хайден одарил меня широкой улыбкой, прежде чем повернуться к Оливии.
– Тетя Лиз печет печенье.
Ее глаза загорелись так, словно вместо них был бриллианты.
– Печенье? С шоколадной крошкой?
– Ага, но разве тебе не пора в постель? – спросил Хайден. – Скорее всего, ты упустила свой шанс.
– Не-е-ет. – Она растянула это слово и вытаращила глаза.
Я улыбнулась, качая головой.
– Это ты зря.
Он усмехнулся мне.
– Может, если ты поторопишься, то успеешь попробовать немного перед сном.
Оливия спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Печенье с шоколадной крошкой было ей важнее сестры. Она оставила нас вдвоем… В моей спальне.
Я занервничала, взяла монетку и положила ее в карман.
– Для тебя же лучше, если там и правда есть печенье или через минуту ты услышишь крики.
Хайден рассмеялся.
– Там есть печенье. Я на многое способен, но детей не обманываю.
Я задумалась, что именно он имел в виду.
– Что у тебя за спиной? – он присел на кровать. – Иди сюда.
– Что? – Я села рядом с ним, положив руки поверх юбки.
Он подвинулся. В его руках была пара вязаных перчаток серого цвета – хороший выбор.
– Я стащил их из комнаты Фиби. Там будет холодно сегодня. Они тебе понадобятся. И они теплее тех, что ты обычно носишь. Я просто хочу, чтобы тебе было весело, – тихонько продолжил он, – и ты ни о чем не беспокоилась. Сегодня тебе нужно повеселиться.
Я почувствовала дискомфорт в глазах, словно мне что-то мешало. Я моргнула пару раз, игнорируя ком в горле.
– Спасибо.
Хайден кивнул, не поднимая глаз.
– Вытяни руки.
– Я могу… – Он все-таки поднял на меня настойчивый взгляд. Я вздохнула и вытянула руки.
На лице Хайдена появилась тень улыбки. Хайден аккуратно натянул перчатку на правую руку. Кончики его пальцев лишь слегка задели мое запястье, но меня словно пронзили тысячи электрических разрядов. Затем последовала левая рука, и его пальцы снова коснулись моей кожи. Приятные мурашки пробежались по рукам и распространились по телу.
Я не могла поверить, что он был настолько безрассуден. Никто во всем доме не рискнул бы случайно коснуться меня, даже Оливия.
Когда Хайден закончил, его руки задержались на моих на пару секунд.
– Готова?
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
Лиз уже проводила Оливию в одну из гостиных с тарелкой печенья и молоком. Я могла лишь предполагать, как она после этого сможет уложить ее спать. Девчушке грозит передозировка сахара.
Слава Богу, меня здесь уже не будет.
Мы почти беспрепятственно вышли из дома, когда Хайден решил взять бутылку воды в дорогу. На кухне был Кромвел, он стоял, облокотившись на прилавок с руками сложенными на груди. Сначала мне показалось, что он был один, но Хайден вдруг напрягся рядом со мной.
За столом сидел Курт. Все волоски на моем теле поднялись. Курт повернул голову в нашу сторону, на его лице была неприятная ухмылка.
– Куда собрались, ребята? – спросил Кромвел.
– На вечеринку одного из приятелей, – ответил Хайден.
– Вместе?
– Это проблема? – спросила я, наверное, самым противным своим тоном, именно благодаря ему я получала неодобрительные взгляды от своего отца.
Кромвел тоже одарил меня таким взглядом, только вот он не был моим отцом. Поэтому мне было все равно. После затянувшейся паузы, Кромвел сказал Хайдену.
– Твой комендантский час – одиннадцать.
– Что? – Хайден сузил глаза. – Раньше у меня не было комендантского часа.
– А теперь есть.
Поза Хайдена изменилась. Он шире поставил ноги и напряг плечи.
– Одиннадцать – это неразумно.
Взгляд Кромвела метнулся к моим рукам.
– Полночь и не позднее.
Казалось, что Хайден продолжит упираться, но он лишь пожал плечами. Хайден взял бутылку воды, пока я краем глаза следила за Куртом. Походил ли он на парня, который может выпотрошить кролика и сунуть разбитую машинку в мой шкафчик?
Определенно.
Я хотела как можно быстрее покинуть кухню, но глубокий и удивленный голос заставил нас обоих остановиться на полпути.
– Повеселитесь там, – сказал Курт. – Не делайте ничего такого, о чем будете жалеть. Это касается вас обоих.
Глава 14
Спустя час я сидела в окружении смутно знакомых мне ребят, которых встречала лишь в школьных коридорах и едва ли обменивалась и парой предложений. Кто-то сунул мне в руки красный пластиковый стаканчик, как только мы прибыли, в нем было дешевое пиво, которое и на вкус, и на запах было ужасным, но я все равно его пила. Понемногу.
Кори, казалось, был удивлен меня видеть, когда приехал на вечеринку после танцев, разодетый в смокинг. Он выглядел немного неуместно в таком виде среди кукурузы и пластиковых стульев. К счастью, Хайден все продумал наперед и взял для нас покрывало. На нем я и сидела, подогнув под себя ноги и с бокалом дешевого пива в руках.
И мне было весело.
Когда ребятам стало скучно на танцах, они приезжали на поле. На девушках все еще были их красивые платья, но парни в основном переодевались. Когда я выпила первый стакан пива, от второго решила отказаться. Я не хотела напиваться и была занята наблюдением за тем, как Хайден общался с другими людьми, чужаками. Это занятие захватило меня.
Он вел себя так естественно. Обаятельный, забавный и, боже правый, все полуобнаженные девчонки липли к нему, желая хотя бы поговорить с ним или присесть рядом. А вот с парнями была совсем история. Они сохраняли дистанцию, проявляя своеобразное уважение, которое обычно порождает страх. Несмотря на то, что Хайден перемещался, он не уходил далеко от того места, где сидела я, словно сам назначил себя моим телохранителем или типа того. И я бы соврала, скажи, что мне это не льстило, но все же переживания на этот счет не оставляли ни на секунду. Не отрывала ли я его от друзей?
Очевидно, именно так думал Гейб.
– Приятно видеть, что он выбрался в люди, – он опустился на мое покрывало, взявшись из ниоткуда, все еще в нарядной рубашке, хотя и успел переодеться в джинсы. Девушка с каштановыми волосами и в жутком фиолетовом платье, обтягивающем тело как перчатка, ждала его неподалеку. – Он только и делал, что вертелся вокруг твоей задницы с самого приезда.
Я нахмурилась.
– Не то, что бы твоя задница того не стоила, но сама подумай! Какой толк ему проводить столько времени с тобой?
Моя хмурость переросла в удивление.
– Определенно вы не обжимаетесь, так в чем дело, Эмбер? Какие у вас отношения?
– Точно не те, что касаются тебя.
Гейб запрокинул голову и рассмеялся.
– Я тебе не нравлюсь, да?
Я подумала, что это глупый вопрос.
– Это я тебе не нравлюсь.
– Это правда. – Он снова рассмеялся и встал. Секундой позже его место заняла Фиби. Я лишь вздохнула.