«А ладно! — подумал он отчаянно. — И без неё можно обойтись теперь. Лишь бы поп не обдурил. А то и правда, на дыбу с его помощью вздёрнут».
Догадается ли отец Яков о брехне? Такой вопрос Тимошка не переставал задавать себе по дороге в другой кабак, где намерен был перекусить. Немного денег у него оставалось от давних поездок. Он выгреб медяки. Оказалось семнадцать копеек. Подумал, что этого вполне хватит на обед. Выпивку орать не будет. Впереди разговор с попом. Да и деньги стоит поберечь. Когда ещё они у него могут появиться! А жить и жрать постоянно охота.
Он постарался поменьше маячить в городе и на пару часов укрылся в избе. Туда всегда заходил задами. Проверял пару оленей. Те ещё не проломили забор и с удовольствием отъедались, набираясь сил. А Тимошка алчно поглядывал на ник. Хотел забить на мясо, но пока раздумывал, не решался. Вдруг пригодятся.
Попадья встретила Тимошку злобным взглядом. Молча пропустила Тимошку в избу и позвала супруга.
— Принимай бродягу и богохульника, отец. Видеть его не могу, бродягу!
— Проходи, — коротко кивнул поп.
Тимошка последовал за попом в его отдалённую «келью». Тот плотно прикрыл дверь и с затаённым интересом всматривался в исхудалое лицо юного бродяги.
— Так что за тайный разговор ты мне намерен поведать, грешник?
Тимошка оглянулся на дверь. Вспомнил, как Петька жадно выглядывал из двери и подумал, что тот от любопытства едва сдерживает попытку войти. Не смел. Даже жена не смогла позволить себе мешать супругу вести дознания.
— Человек, который давал мне ещё одну работу, послал с нартами помочь каким-то мужикам. Я скоро понял, что то тайные перевозчики. А они тоже с недоверием на меня поглядывали. Оказалось, что они тайно перевозили мешки с рухлядью. И мне, батюшка, пришлось с ними таким грешным делом заняться.
— Ты их сможешь признать при встрече?
— Не обещаю, батюшка. Ночь была. Да и они не особо выставляли свои воровские хари. Исайку вы должны знать, батюшка. То он меня в ту компанию затянул. А что мне было делать? Смертью пригрозили. Однако мне удалось сбежать. Это когда нас стражники-стрельцы захватили. Так тогда мне и удалось завернуть оленей и ускакать. Стреляли!
— И что дальше? — недоверчиво смотрел отец Яков на говорившего. — Мне-то зачем знать? Или есть ещё что-то, непутёвая твоя голова?
— Есть, каюсь, батюшка! Я ведь на нартах убежал. А на них был мешок с пушниной. Понимаете? И я с ним убегал. Пурга начиналась. Ничего не видно и страх меня гнал назад. Я ехал последним из трёх нарт. Вот и успел со страху.
— Ладно! И что с мешком? — глаза попа явно жаждали сведений.
— А что с мешком, батюшка? Привёз в избу и спрятал от греха подальше. Вот и подумал о благодетеле, — кивнул Тимошка на попа. — У воевод есть об том сведения?
— Имеются. Как же без них? И они догадываются, что не всё удалось отнять у воров. Ищут.
— Вот и я опасаюсь, батюшка. Пришёл за советом. Вы так много для меня всегда делали… К кому ещё мне идти за советом и помощью? Помогите мне!
Поп долго молча раздумывал, жевал губы, хмурил брови. Тимошка поглядывал на его хитроватое лицо и со страхом ждал ответа.
— Трудную ты мне загадку загадал, Тимошка. Так сразу и не ответить. Надо было сдать тебя на съезжую избу. Там бы быстро дознались от тебя все мелочи. Да то всегда успеется. — Поп был нерешителен с ответом, а Тимошка от страха даже вспотел. Стоял на коленях в ожидании решения его участи. — Ладно, иди пока. Завтра приходи за ответом. А я буду думать. С божьей помощью и молитвой возможно мне удастся найти правильное решение. А ты помалкивай себе. Не болтай лишнего.
— Батюшка! Вы уж не выдавайте меня! — Тимошка почти ползал у ног попа. — Я готов всё выполнить, что вы мне скажете! И простите своего раба и грешника!
— Ну всё! Иди! — прикрикнул поп на парня. — Мне надо много молиться и думать. Завтра! Всё скажу тебе завтра. Встань и уходи. Обед на носу…
Тимошка вышел в переднюю, окрылённый надеждой на успех, чутье подсказало ему. А там уже поджидали попадья с Петькой. В молчании проводили глазами. В них ярко читалось жадное любопытство. Тимошка поклонился им и тихо вышел. Вид матери с сыном тоже поддал надежды. Такие жадины обязательно уговорят попа прибрать к рукам рухлядь. Лишь потом смогут сдать его, дурака, стрельцам. Но то когда будет. А пока можно потянуть с делом.
И всё же Тимка был зол и даже обижен. Поп так и не догадался угостить своего слугу ничем, что могло бы показать, как отец Яков сочувствует ему, Тимошке.
У себя в избе он постоянно думал о завтрашнем разговоре. Был уверен, что не сдаст его поп, пока не получит мешок. А там можно и посмотреть, как будут дела…