— Да. Такая белобрысая и невысокая. Пухленькая немного. И долго ты с ней был? Хороша была в постели?
— С тобой не сравниться ей никогда, но для меня была чудом. У меня опыта маловато. Не то, что у тебя. Многих ублажала?
— Бывало. Я ведь до девяти лет в стойбище жила. Тогда мать умерла от родов. Тогда меня и купил Осип. После я отдалась ему. А у него племянник есть. С ним тоже пришлось. Ну и дальше бывали мужики. Но кроме племянника все оказались стариками. А племянник просто слюнявый мальчишка. Противно вспомнить.
Тимошке было неприятно слушать её исповедь. Настроение упало и больше желания у него не возникло. Ксюша легко догадалась о причине и серьёзно заметила:
— Ты не огорчайся, Тима. Я ещё никого не любила. А с тобой я что-то такое почувствовала. Ещё не знаю что это, но ты мне сразу приглянулся, как увидела. А мужики… Такая у нас баб доля, что нас не спрашивают. Не обижайся. Мне с тобой было по-настоящему замечательно. Все предыдущие ничего не значили для меня и даже удовольствия не получала. Правда, Осипа я уважала. Но ему уже за пятьдесят. А с тобой чувствовала совсем иначе. Ты молод, горяч и тороплив. И всё это мне было так приятно ощущать.
— Ты меня совсем заговорила, Айсе. Может, продолжим? — И не дожидаясь ответа, начал настойчиво ласкать её горячее тело, жаждущее и трепетное. Такое милое и желанное. — Никак не решу, какое имя мне больше нравится. Оба хороши.
Она блаженно тихонько засмеялась, отдаваясь ему с жаром изголодавшейся по любви женщины. Им было хорошо и радостно.
Глава 9
Тимошка перебирал в уме происшествие прошлого дня. И странное дело, он постоянно возвращался мыслями к Гапке. Сравнивал их и всегда отдавал предпочтение Айсе. Гапка тускнела перед этой женщиной, хоть была на шесть лет моложе. И уже рисовал себе картины совместной жизни.
С этой целью он достал из тайника три шкурки соболя и определил, что они не такого качества, как раньше. Понял, что летом от них мало что останется. Всё же тщательно забросал снегом место среди низкого кустарника и в раздумье задумался, как сбыть товар. Плохо, коль таможня дознается про такое. Тогда уж точно отведает кнута. А так не хочется!
Две недели искал посредника, боясь, что тот выдаст его. Потом посоветовался с Ксюшей. Та выслушала его внимательно, настороженно. Дело явно опасное.
— Ты погоди малость, Тима. Я попытаю Осипа. Он мужик ушлый и торгует рухлядью. Вполне можно подложить эти три шкурки и можно надеяться, что они пройдут. Лишь бы приказчик не проверил слишком дотошно. А с него станется.
— А этот приказчик не согласится за одну шкурку продать остальное? Как у него с тобой отношения?
— У меня со всеми хорошие отношения, Тима. Можно и так предложить ему. Лучше честно всё делать. Тогда ничего не выйдет наружу. А от ошибок никто не зарекается. Так ему и скажу. Пусть попробует.
— А что он за мужик? Старый или так себе?
— Так себе, — ухмыльнулась Айсе. — Я смогу с ним договориться.
— Меня не упоминай, девка.
— Само собой. Не полная я дура, Тимочка. Я многое повидала в торговле. Знаю.
Уже через три дня она с гордостью заявила Тимке:
— Всё в порядке, Тима. Давай шкурки и через неделю-другую получишь деньги.
— А по чём договорились продать?
— Он будет продавать всё сразу большой партией. Так что дороже четырёх рублей не получится. Зато безопасно и тайно. Он мужик такой, что лишних вопросов не привык задавать. Осип этого терпеть не может.
— Тоже грешен бывает? Или что?
— Купец завсегда грешен в торговле. Тут и спорить нечего. Ну ты согласен?
— Конечно! Даже десяти рублям буду рад. Остальное тебе или ему. Как сама решишь. Или он польстился на что-то иное?
— Вроде того, — загадочно ответила Ксюша. В глазах смешинок не было. Тимошка всё понял. Спорить и протестовать не собирался. То было для дела и ничего общего с чувствами не имело. Неприятно, конечно, но дело есть дело.
Через две недели Тимошка получил от Ксюши десять монет золотом. То были большие деньги и месяц позволяли жить на широкую ногу. И всё же он нанялся на работу. Перевозить нартами мелкие грузы между стойбищами и зимовьями. Дело для него привычное, и давало возможность не тратить отложенные деньги.
— Тимоша, ты слишком часто бываешь в отлучке, — жаловалась Айсе. — Я скучаю…
— Так ведь мне надо деньги зарабатывать. Как без них!?
— Если только в этом дело, то я легко могу это поправить.
— Что ты говоришь? Как поправить?