Настя целую неделю находилась в состоянии подавленности и страха. Отец тоже чувствовал себя не намного лучше. Бабуш и ему не нравился, но неприязни к нему у него не было. А Настя часто говорила отцу, что этот человек с плохими намереньями и способен на жестокость.
— Откуда ты это можешь знать, дочка? Обыкновенный мужик.
— С ним трудно будет жить, тятя. А я не могу объяснить тебе, почему у меня такое о нем мнение. Может, от матери. Она почти такая же жестокая и злая.
— И что теперь нам с этим делать? — задал вопрос отец. — Отказаться, значит, жестоко оскорбить Матвея. Он и так намекнул, что может сделать нашу жизнь совсем не такой хорошей, как сейчас. И мне страшно подумать, что в этой жизни будешь ты.
— Он так сказал? — расширила она глаза и с удивлением взирала на отца.
— Не точно так, конечно. Но смысл я понял именно так. Хорошо, что до того времени ещё много времени ждать. Ты же родилась в марте. А до него ещё почти девять месяцев, — быстро посчитал он время. — За это время многое может поменяться.
— И Матвей может умереть, — добавила Настя, а Тимофей с подозрением глянул в её черные глаза. Они смотрели излишне наивно, а отец уже знал, что это глаза недоброго взгляда, сулящие что-то плохое. Он даже не осмелился спросить. Хотя был готов легко отдать жизнь за дочь, если такое потребуется.
Вертикальные складочки в уголках её губ уже не выглядели смешливыми. Тоже признак решительности и непреклонности. Смутное беспокойство охватило Тимофея. Показалось, что в их жизни вполне могут наступить суровые времена. Вздохнув, подумал обречённо, что и так не может похвастаться привольной жизнью всё эти годы. И тут же успокоился мыслью, что всё образуется, и не такие уж они с дочерью слабые, чтобы падать духом и не найти выход из такого тяжёлого положения.
А скоро Матир сообщил Тимофею о намерении отправить его с грузом на полдень.
— Это, слыхал, очень далеко, господин. И море там грозное.
— Всё верно, Тима. Но работать-то надо. У нас скопилось много товара, и он в тех местах достаточно дорог. Будет хороший барыш. И тебе перепадёт немного.
— А вы переговорили с сыном о свадьбе? У него ведь уже есть жена.
— Вторая не помешает. А Бабуш с удовольствием воспринял моё предложение. Жена, конечно, взвилась, да мы с Бабушем прогнали её. Что с бабой толковать? Так что по приезде из плавания можно начать помаленьку готовиться к свадьбе. А что Настя такая хмурая ходит? Со мной мало говорит. И не всегда приходит…
— Разве? — смутился Тимофей. — Я не знал. Не говорила.
— Пусть не расстраивается. Бабуш не станет обижать такую девушку. Обещал.
«Значит, и об этом разговор был, — подумал Тимофей^ И то хороший признак».
Перед отходом дочка смотрела на отца любящими нежными глазами и с хитринкой сказала:
— Тятя, постарайся хорошенько запомнить всё, что заметишь интересного в пути. Особенно берега. Это будет так интересно послушать потом, — и загадочно улыбалась одними глазами. И уголки губ тоже источали нежную улыбку. А Тимофей внутренне усмехнулся хитрости дочери и ответил строго:
— Я и так стараюсь. В первый раз только и пялился на берег. Да он ничем не радовал глаз. Низкий, заросший камышом, тростником да лотосом. Говорят, что то священное растение с цветами. А что в нем такого? Я не заметил. А чего ты так говоришь, хитрица? Что задумала?
— Я? — удивлённо и наивно расширила она глаза. — Что я могу задумать? Ерунда!
И сейчас Тимофей понял, что предложение дачки что-то значат. Спрашивать не стал. Она всё равно не ответит. Строптивость её всегда проявлялась, и избавить её от этого отцу было не под силу. А идти на решительные меры не хотел. Единственное родное существо на всем белом свете, и ссориться с ним у него желания никакого не было. Он лишь криво усмехнулся, давая понять девчонке, что понимает её. Что вызвало ответную улыбку и поцелуй в заросшую бородой щеку.
— Постарайся, тятя, не утонуть. Немного плавать я тебя научила, так что не подкачай. Я не проживу без тебя!
Тимофей ласково обнял дочь и поцеловал в макушку. Вспомнив про её связь с дикими животными в тайге, спросил:
— Как у тебя здесь с животными? С дикими ты, наверное, не встречаешься?
— Иногда встречаюсь. Я люблю ходить в плавни. Там много разных зверьков. У меня там даже друзья имеются. А птицы меня не признают. Сразу улетают. Чего?
— Смотри мне! В плавнях может подстерегать тебя опасность. Змеи, пауки. А ещё болота. Очень опасное место, дочка! Я побаиваюсь за тебя.
— И зря. Я легко нахожу нужные места, где земля потвёрже. Часто лисичка указывает. Когда немного путаюсь, то останавливаюсь и зову кого-нибудь. Обязательно кто-то появится и выведет меня на твёрдую землю. Так что можешь не беспокоиться. Твоя доченька в безопасности.