Он влетел в воду и, высоко поднимая колени, продолжал бежать. Наконец бросил ношу в лодку и обернулся. Джигит скакал в шести саженях. Тимофей, не оборачиваясь, крикнул, задыхаясь:
— Лук со стрелой! — и тут же ощутил его в руке. Торопясь, наложил стрелу и, почти не целясь, выстрелил. Тут же протянул руку за второй стрелой и крикнул: — Вёслами работай! Быстрей! — и выстрелил ещё раз, уже целясь лучше. Стрела попала в шею коня, и тот шарахнулся в сторону. Всадник свалился с седла, но стремя удерживало его ногу, конь волочил его по воде. Совсем в другую сторону.
Остальные всадники придержали коней шагах в двадцати. Ожидали ещё стрел, однако Тимофей бросился к вёслам и со всех сил погреб, опережая Настю. Лодка стала медленно удаляться. Всадники последовали за ней, но осторожно. К тому же глубина возрастала довольно быстро. И погоня остановилась. Счастье улыбнулось им.
— Чёрт подери! — ругался Тимофей. — Хоть попить тебе осталось воды?
— Совсем немного, — грустно ответила Настя. — Раза на два. Может, чуть разбавим морской? Всё больше будет хоть на четверть.
— Разбавь, — согласился Тимофей, почти прекратив грести. — Здорово я устал от этой скачки. Откуда они появились так неслышно? Почему не глядела?
— Лодку удерживала, тятя. Ветер постоянно сносил её. Ладно уж! Слава Богу, что живы остались. А с водой можно и потерпеть малость. Другие речки будут.
— Ты хоть поняла, для чего я потребовал развернуть лодку носом в море?
— Поняла, — хмуро ответила Настя. — Вот бы не успела! Тогда точно рабами бы стали. Ты молодец у меня, тятенька! Буду тебя всегда слушать.
— Ну, отдохнули? Пора и за работу браться. Ветер свежеет и надо глядеть лучше. За парусом, я говорю. А ты правь тут. — И Тимофей аккуратно поправил снасти.
Мучаясь от жажды и частично от голода, отец с дочкой всё же продолжали путь. На протяжении нескольких дней никак не смогли высадиться на берег и набрать воды. Приходилось выпаривать воду, кипятя в чайнике и собирая капли. За день собирали малую кружку, разбавляли морской водой и тем перебивались. Силы падали, и апатия помаленьку накатывалась на них.
— Настя, сегодня воду будем брать ночью, — вдруг оживился Тимофей. — Но предварительно найти речку и не уходить от её устья до темноты. Ночью будем набирать воду во все посудины. Тут, главное, не посадить лодку на мель. Трудно будет её снять потом. Сил у нас мало осталось. Сделаем?
— А куда деваться, тятя? Сделаем! — оживилась и Настя. — Рыбки бы наловить, — мечтала девушка. — Кишки ворчат…
— То завтра, дочка. Ещё дров надобно насобирать побольше. Осталось дня на два. Тоже дело важное. Хоть бы какое селение заметить! Еды купить бы! Да тут у моря почти никто не селится. Вот незадача! Или плюнуть на всё и пойти поохотиться, а? Вдруг повезёт…
— И не думай! Я одна не останусь! Обойдёмся рыбой! Мало нам страхов было…
Им и на этот раз повезло. Солнце ещё не закатилось за далёкую гряду гор, как Настя вскочила на ноги и закричала, указывая на берег:
— Тятя, кажется речка или ручей! Гляди правее того скопления камней на берегу! Или я ошиблась?
— Вроде нет, — ответил Тимофей, приставив ладонь к глазам. — Что-то есть. Подойдём ближе. Огляди берег и дальше немного.
Убрали парус и к сумеркам подошли на глубину в полсажени. Оба внимательно оглядывали берег, заросший кустами и редкими деревьями вдоль ручья.
— Пусто и тихо, — почему-то шёпотом молвил Тимофей. — Высаживаемся. Постоянно прислушиваться и осматриваться. Хватит нам этих горцев.
Прошли вверх по ручью шагов двадцать. Дальше не осмелились. Оглянулись на лодку. Она едва виднелась, покачиваясь на волне. Якорь её хорошо держал. Дно у берега усеяно камнями, обкатанными и гладкими.
— Хорошо бы искупаться, — прошептал Тимофей, ложась в мелкую быструю воду. — А ты чего ждёшь? Пользуйся случаем.
Но Настя никак не могла оторваться от воды. Пила и пила. Холодную, чистую, шумную.
Отец начал черпать ковшом, наполняя бочонок. Настя вся уже мокрая и довольная оглядывала заросли, черневшие по ручью. Тихо спросила:
— Ты скоро? Мне что-то жутко тут! Скорей бы на лодку.
— Наполни котёл, — напомнил Тимофей. — Бочонок почти полный. Иди сама, я догоню.
— Я с тобой! Боюсь! Жутко мне? — повторила девушка, оглядываясь по-звериному.
— Тогда собери дров хоть немного. Что без них нам делать?
Настя ощупью шарила в кустарнике. Боялась наткнуться на змею и ей всё казалось, что за ними кто-то наблюдает. И с облегчением вздохнула, когда отец поднял бочонок на плечо и проговорил: