— Они прибудут через двадцать минут. Вы справитесь, командир, — потеплевшим голосом, попытался взбодрить меня Артен.
Я закусила губу. Какая же я глупая. Отчитывала его за шалости, как ребёнка, а сама повела себя не лучше новобранца!
— Справитесь? — не получив ответа, уточнил мужчина.
Я кивнула.
— Конечно. У меня нет другого выбора, — уголок губ нервно дёрнулся наверх, выдав перекошенную улыбку.
— Я покажу руны через призыв. Так будет быстрее.
— Я поняла. Побуду пока наедине с владельцем, — снова глупо захихикала я, наблюдая, как стекленеют глаза подчинённого под действием призыва.
Как бы я ни хотела, Артен не мог отвлекать сейчас меня своей болтовнёй. Он передавал ментально не только свои мысли, но и зрение. Это требовало сильной концентрации.
Я нервно застучала ногой и посмотрела на светлячков вокруг нас. Сколько времени осталось до конца призыва? Когда они вернутся в моё тело? Среагируют ли на них руны? Моя родовая магия, которой я так гордилась, сейчас может стать моим концом.
Артен сосредоточенно с кем-то переговаривался. Стоит ли ему рассказать? А зачем? Паника не поможет, а предотвратить возвращение магии в хозяйку невозможно. Специалисты уже в пути и остаётся молиться Аресу, моему Богу огня, чтобы светлячки в этот раз продержались немного дольше.
Взгляд против воли вернулся к трупу некромага. Под слоем пыли угадывалась чёрная мантия с фирменными золотыми нашивками имперской академии магии Гвардерис. Той, в которой училась и я!
Он был преподавателем? Некромаг?! Сколько же лет этому трупу? Я прикусила губу, пытаясь вспомнить, когда же они впервые обнажили свою смертоносную сущность. Когда стали убивать невинных?
Кажется, это началось ещё до моего рождения. Точно больше полувека назад. Некоторые маги рассказывали, что до этого мы мирно сосуществовали.
Я фыркнула. Чушь. Им просто удавалось дурить народ!
Труп издевательски улыбался мне, скаля ровные белые зубы. Вот доказательство их коварной сути: даже после смерти он сотворил какое-то тёмное колдовство, не желая умирать с миром! А мне теперь стой здесь истуканом и ломай голову — останусь я живой, или со мной случится что-то похуже смерти...
Огненные светлячки предупреждающе замигали, то погружая подвал в полную темноту, то ослепляя оранжевым светом. Я обречённо вздохнула.
— Артен, светлячки вернутся.
Он непонимающе качнул головой:
— Простите?
— Мои светлячки сейчас вернутся, — голосом приговорённого, констатировала я. — Время действия родовой магии закончилось.
Глаза мужчины резко округлились.
— Я же просил вас убрать всю магию!
— Эта магия всегда возвращается в моё тело. Я призвала её до того, как шагнула в руны. Как думаешь, был толк отзывать её?
Мужчина нахмурил чёрные брови.
— Простите. Я забыл, насколько уникальна ваша родовая магия.
— Что ты успел узнать?
— Ничего. Они никогда не видели ничего подобного.
Светлячки превратились в слабые искорки, медленно кружившие над моей головой. В почти полной темноте я перестала видеть лицо Артена, а он не спешил зажигать свет.
Глупо. В последние секунды жизни думать, есть ли печаль на лице напарника, или он привык к смертям сослуживцев и огрубел настолько, что это стало в порядке вещей? Кажется, предыдущий командир тоже погиб на задании.
Мама была права. Снова. Она всегда права.
Огненная магия опалила тело. Заструилась по венам, возвращаясь в энергетический канал, прошивавший позвоночник. Подо мной ожили руны, засветились зловещим багровым светом. Засохшая кровь вспучилась и закипела, обдавая запахом железа.
Белоснежные зубы некромага клацнули. Глазницы загорелись серебряным светом.
Ледяной страх побежал по моим венам вместо крови. Он превратил меня, ещё живую, в скованного зомби. Зомби, почти утратившего мозги. Стиснув зубы, я попыталась разогнать огонь, возобновить ненависть к некромагам, клокотавшую всю мою жизнь.
Они отобрали у меня отца! Они лишили меня родного человека! Я не позволю лишить себя жизни!
Дёрнувшись в сторону, я с ужасом осознала: невидимые путы сковали по рукам и ногам! Голову опоясал ледяной обруч и сдавил так, что перед глазами заплясали багровые пятна.
«Нет! Моя жизнь так не закончится! Я не позволю сгнившему некромагу обрести над собой власть!»
Солёный привкус во рту придал силы. Достав остатки воли из огня ненависти к некромагам, я с силой пнула скалящийся череп. Раздался противный хруст и перед глазами всё потемнело.