Глава 3. Мигрень с характером
— Как непочтительно! — раздался разрывающий на тысячу осколков голову голос. — Впрочем, чего ещё ожидать от её потомка.
В нос ударил резкий запах полевых трав и обеззараживающих средств. Так пахло в лечебницах. Я поморщилась и медленно открыла глаза.
Белые хрустящие простыни и оштукатуренные стены. Огромное, в половину стены окно. За ним светят две луны: одна бордовая — Ареса, и вторая ярко-голубая — Даны.
Я дёрнулась повернуться, но тут же схватилась за голову. Любое мало-мальское движение ощущалось взрывом мозга. Невидимый ледяной обруч продолжал тисками сжимать голову.
— Прекрасное зрелище, — странный вибрирующий голос раздался за левым плечом.
Обливаясь холодным потом, я крутанулась и выставила перед собой подушку, защищаясь от незнакомого гостя.
Комната зашлась в повторяющемся эхом смехе:
— Ха-ха-ха!
Передо мной всё расплывалось и плясало в багрово-чёрных пятнах. Я прищурилась, силясь вернуть зрение, но только ухудшила головную боль.
— Глупая девчонка.
— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — хриплым, трескучим голосом, как у курящего полковника, спросила я.
Ответом была тишина. Она закладывала звоном уши и шептала: голос тебе показался. Это просто слуховая галлюцинация.
Головная боль приковала к подушке и вытянула все силы. Издевательские круги перед глазами наконец пропали, и я смогла осмотреть, залитую светом лун, палату.
Никого. Никого и ничего.
Мог ли кто-то бесшумно выйти? Вряд ли. Мне приходилось частенько навещать сослуживцев и однокурсников. Двери в лечебнице заунывно выли при каждом движении, подтверждая местную легенду о замученных пациентах, ставших призраками и предупреждающих живых об ужасах местного лечения.
Тогда, что это было?
Пульсирующая боль не дала продолжить полёт воспалённых мыслей. Я забылась в её волнах, пытаясь не захлебнуться от каждого следующего накатывающего приступа.
***
— Лейтенант Риндалия!
Я резко подскочила и охнула. Голова запульсировала так, будто кто-то огрел бревном по затылку.
— Как ваше самочувствие?
Зрение медленно сфокусировалось, и я тут же вытянулась по струнке, отдавая честь генерал-лейтенанту.
— Вижу, что в порядке, — кивнул седовласый мужчина и приветливо улыбнулся. — Что скажете?
Только сейчас я заметила людей в белых мантиях, подпоясанных золотым поясами. Один из них в тонких очках деловито поправил оправу и сухим голосом отчитался:
— Мы не обнаружили на госпоже Игнис проклятий и какой-либо другой энергии смерти. Обморок был вызван гхм... — он обжёгся под посуровевшим взглядом полковника и тихо выдавил: — Усталостью.
— Да-да. Обморок вызван усталостью, — закивали остальные.
Меня кинуло в жар. В ушах глухо забилось сердце. Теперь по штабу городских магов будет ходить ещё одна сплетня: лейтенант Игнис Риндалия упала в обморок, впечатлившись предсмертными кровавыми записками некромага, и видом его гнилого трупа.
Генерал-лейтенант, а по совместительству мой родной дядя, махнул рукой. Лекарей и жрецов как сквозняком сдуло, только дверь противно заныла, оповещая об их уходе.
Обжигающе горячая рука мягко похлопала по плечу, привлекая внимание.
— Что на самом деле случилось в особняке, Игнис?
Я нервно вздохнула. Голубые глаза, окружённые сетью морщин, смотрели с теплотой и любовью. Не имея собственной семьи и детей, дядя слишком рьяно опекал меня. Сам того не желая, он сделал меня изгоем в академии магии и среди городских магов. Кто поверит, что я всего добилась сама, когда дядя генерал-лейтенант, а мать полковник?
— Мы нашли труп некромага и странные руны на полу, и...
— Это я уже знаю. Случилось что-то ещё? — вкрадчивым тёплым голосом, он снова расспрашивал меня, как обиженного ребёнка.
— Нет. Ничего, — я прикусила губу и качнула головой.
— Ты уверена? Ничего странного в теле не ощущаешь?
Я закатила глаза. Стоит сказать про головную боль и странные ночные галлюцинации, и дядя поднимет на уши всю империю. Если потом окажется, что это и правда от усталости, или трупного яда в подвале, моя репутация будет окончательно уничтожена! Не видать мне тогда во веки веков ни уважения сослуживцев, ни тем более признания.
Я положила руку на его сухую ладонь и постаралась убедить:
— Дядя, спасибо за беспокойство. Я обращусь к жрецам или лекарям, если почувствую себя плохо.
Он хмыкнул и взъерошил мои непослушные локоны.
— Не могу поверить, что ты уже так выросла! Тебе бы начать думать о семье, а ты всё рвёшься в опасные авантюры и не даёшь мне покоя!