После просмотренных воспоминаний очередное безликое утро я встречала на подоконнике в выделенной мне комнате. За неделю он полюбился мне больше всего. Блики восходящего светила отражались в серебряной поверхности дворцового пруда, и парк окрашивался в красные оттенки. Разбитый сад был поистине великолепен. Ровные линии деревьев создавали приятный полумрак и защиту от солнца. Белоснежная арка приветливо возвышалась на центральной аллее и фонила знакомой магией. Чем больше я в неё всматривалась, тем тоскливее мне становилось. Меньше двух месяцев… Только эта мысль позволяла смирно сидеть на подоконнике и не дёргаться. Красный свет разливался по парку, а я всё также смотрела вдаль. Мысли витали о чём угодно, но только не о спасении принцессы. Перед мысленным взором вновь всплыли страшные для меня строки договора.
«Претендентка в жёны обязана соблюдать правила и условия подписываемого договора. Она обязана выполнять задания и конкурсы беспрекословно, отказ несёт за собой исключение из числа участниц…
На момент прохождения испытаний вы соглашаетесь на передачу информации о вас на проверку и обработку…
Если будет обнаружен обман в предоставленных сведениях, королевская стража имеет полное право на арест и заключение в тюрьму до выяснения обстоятельств...
Подписав договор, вы соглашаетесь на применение к вам норм и порядков империи…
Подписывая данный договор, вы соглашаетесь стать собственностью королевского дворца. Хранить верность короне и принцу».
Мурашки пробежали по спине. Этот проклятый договор рушил все мои планы. Как хорошо было бы, просто похитить принцессу и исчезнуть с нею. Теперь же, пока принц не определится с невестой, мы все будем заложниками этого дворца. Нарушить или обойти условия из всех четверых, могла только я. Мой экземпляр лежал на журнальном столике. В любой момент я могла отправить его в академию, и пусть профессора с проректором уже решают, как вытащить не только Аниту, но и меня за компанию.
Ровно в восемь на столике появился поднос с овсяной кашей, булочкой с джемом и чашкой травяного чая. Апатично осмотрев надоевшую овсянку, уже хотела отвернуться, но тут взгляд зацепился за белый угол, торчащий из-под блюдца. Вскочив с насиженного места, подошла и вытянула конверт. Лёгкий строгий почерк показался до ужаса знакомым. Осторожно просканировала находку на чары и заклятия, и только после того, как магия показала их отсутствие, надломила печать.
Внутри обнаружился сложенный в квадрат лист. Сердце на мгновение замерло в груди, а кончики пальцев свело. Этот метод мог знать только выпускник моей академии. На последнем курсе после проверки, первое, чему обучали, это так складывать письма. Если бы письмо проверяли, то вряд ли нашли бы хоть что-то интересное, но если загнуть углы по тем же линиям в обратную сторону, то проявится настоящий текст. Эту магию невозможно обнаружить ничем, она встроена в саму структуру чернил. Пальцы привычно пробежались по бумаге, переворачивая углы на другую сторону. Я с опаской ждала проявления истинного послания.
«Милая Гресис, согласитесь ли вы, со мной пообедать? Надеюсь, милые привычки у вас всё также при вас? Они же не мешают вам ждать окончания отведённого срока? Если моё предложение вам интересно, верните всё как было, если нет, то просто сожгите конверт».
Задумавшись на мгновение, хотела зажечь огонь, но любопытство взяло верх над криками разума, вернула всё как было. ПО созерцав поднос ещё пару минут, сожгла к всевышнему, овсянку и ушла устраиваться обратно на подоконник. Мне было любопытно, почему уже неделю меня никто не трогал. Даже Ара не появлялась в приделах выделенной мне комнаты, возможности увидеть Аниту тоже не было — всё это сильно осложняло поставленную задачу. Вот как тут продумывать операцию, если кроме четырёх стен, ничего не видишь? По докладам охранников все остальные девушки размещались в противоположной части замка. Королевская семья тремя этажами выше. Архимаг же жил рядом с принцем, в крыле претенденток. Рядом со мной находилась только библиотека, чем я бессовестно и пользовалась.
Книги служили источником, таких необходимых сейчас, знаний. Этикет и традиции, незначительно, но отличались, но любая мелочь могла выдать моё происхождение. Теперь предстояло контролировать любые движения и перестраивать привычки. Те же реверансы, у нас они полагались только в начале вечера и по его окончании, тут же при любой встрече с королевской семьёй и знатью выше по рангу. Я бы так и стояла столбиком.