— Жёстко, однако, — у мужчины на лице присутствовал шок, видимо, он не знал о наших правилах ведения военных действий.
— Так скажите мне, по какой причине меня должна волновать военная операция вашего будущего короля? — я распрямилась, закинула отточенным движением ногу на ногу и посмотрела свысока на сына проректора.
— Ваша мать ни разу не выступала в роли Витгресис, вы ещё даже не выпустились, — он также подобрался и до жути стал похож на Камала-старшего, — у вашей империи нет шансов выстоять против Занзеда под моим руководством.
— С чего такая уверенность в правильности наших операций? — улыбка стала просто запредельной. — Мы с вами ещё даже не воевали ни разу.
— Доиграетесь, — мужчина мягко рыкнул, — я не сдержусь и попрошу вашей руки у королевской четы.
— Вставайте в очередь, — я перекинула ноги и увидела, как серые глаза вновь наполняются беспощадным обожанием и потребностью владеть и обладать, — моего восемнадцатилетние ждут половина влиятельнейших наследников и молодых правителей из всех миров.
— В отличие от них, — Виктор встал и, опершись на стол, приблизился ко мне, — у меня есть приглашение на ваше снятие печати, так что, моя милая, я попрошу вашей руки прямо там. И, поверьте, мне не откажут.
— Откажут, — рывком поднялась с кресла, — вы только что пытались угрожать Кронпринцессе Миртоса, а значит, как только эта треклятая печать будет снята с моей кисти, вы получите ноту протеста и радуйтесь, если не военное вторжение в Занзед за неподобающее обращение с наследницей королевского престола. А теперь пошли вон из моей комнаты!
— Я уйду, — он подошёл к двери, — вот только в скором времени вам предстоит очень тесно со мной общаться.
Дверь за незваным гостем закрылась, а я всё так же продолжала стоять и переваривать произошедший разговор. Руки немели, как и всегда в стрессовом состоянии, в голове царил полный бардак. Буквально упав за секретер, стала строчить письмо матери, она обязана знать обо всём, что сейчас произошло. Этот разговор выходил за юрисдикцию контракта на обучение, и, спустя двадцать минут, полный отчёт уже переместился на стол маминой гостиной.
Прошло ещё около часа, прежде чем напряжение стало постепенно сходить, а в голове прояснилось. У Виктора есть зуб на Маршала, или какой-то конфликт. В любовь мужчины я не верила, да и его предположение, на самом деле, было проверкой. Вот я дура, сама и подтвердила догадку, нет бы рассмеяться ему в лицо и сказать, что это бред, нет же, согласилась, с его выводом. «Дура!» — ругала я себя. Теперь всё стало только сложнее, да и последние слова Виктора не давали мне покоя. Военные не привыкли раскидываться ими направо и налево, а значит, он начал свою игру. Так что предстояло менять её правила на удобные мне.
Да и столкнуть лбами двух не последних людей империи тоже дорогого стоило. Кронпринц и Витгрес Занзеда бьются за внимание сиротки оборванки, когда под боком три ослепительных и богатых конкурсантки. Спустя пять минут я уже задыхалась от смеха, а в глазах горел азарт и предвкушение. Поиграем! Обязательно поиграем, мальчики! Только вы оба забыли одну маленькую деталь, я тоже военная, я обучена тому же искусству войны, интриг и пакостей. Да и прибавить к этому мою демоническую натуру. Держись дворец, я выхожу на тропу войны.
— Маркелия, — проорала я в пустоту, — самые развратные платья и наряды из моего гардероба, высокие каблуки, поддерживающие корсеты и украшения к ним.
Убедившись в том, что меня услышали, потопала в ванную снимать стресс. Пролежав в горячей воде почти час, сполоснула волосы и, закутавшись в полотенце, вышла. Осмотрев гардероб, удовлетворённо хмыкнула. Подготовив всё, что нужно для моей маленькой пакости, выбрала платье поскромнее, оделась и пошла разгуливать перед кабинетом Архимага, и, благодари его Тёмный, ждать пришлось недолго.
— Леди Вивьен, — со стороны коридора послышался мягкий баритон.
— О, — притворно всплеснула я руками.
— У вас что-то случилось? — прохрипел он, а сам взглядом утопал в вырезе моего декольте.
— У меня в комнате, — чуть понизила голос и добавила в него истеричных ноток, — там привидение.
— С чего такие глупости, — брюнет приобнял меня за талию, — у нас в замке такого нет.
— Но, — сделала как можно более растерянное лицо, — двери шкафа сами открываются, в ванной включается вода, а свечи гаснут.
— Пошлите посмотрим, — его карие глаза потемнели и стали почти чёрными, — непорядок, когда нашу хрупкую гостью кто-то пугает.