— О, — она удивлённо подняла на меня глаза, — вы ознакомились с традициями нашего рода? Похвально.
— Ваша похвала для меня честь, — прошла и встала рядом с креслом.
— Присаживайся, — она кивнула.
— Вы хотели меня видеть? — элегантно опустилась в указанное кресло.
— Тебе выпала участь организовывать мой день рождения, — королева наморщила носик.
— Я всё понимаю, ваше Королевское Величество, — всеми силами показывала, что манеры у меня в нужном месте, — и мне хотелось бы для начала спросить, какие цвета и ткани вы предпочитаете?
— Замечательно, — она хлопнула в ладошки, — вы хоть что-то в этом смыслите. Розовый, красный, золотой и фуксия. Из тканей бархат, органза и шёлк. Ещё хочу, чтоб везде были розы и гортензии, и по залу плавали эти, как их там, вестники любви.
— Амуры, — сдержанно ответила я.
— Да, они самые, — радостно взвизгнула Мартелия.
— Ещё пожелания? — я уже скептически воспринимала вкус королевы.
— Платья у всех дам должны быть по последнему писку моды, — она в предвкушение закатила глаза.
— Позвольте уточнить, — я тяжело вздохнула, — последнему писку конкретно чего?
— Миртоса, — хмыкнула та, а я подавилась воздухом.
— Ваше величество, — мой глаз нервно дёрнулся, — но та страна демонов, и на моду у них другие взгляды.
— Зато какие у них балы, — она впала в детский восторг, — последний день рождения кронпринцессы отмечали просто божественно.
— Я вас поняла, — резко вскочила с кресла, — позволите идти? Времени не так и много.
— Да, можешь быть свободна, — и она уплыла в воспоминания о моём собственном дне рождения.
— Всего вам наилучшего, — и поспешно выскользнула за дверь.
Пока проделывала обратный путь до своей комнаты, чуть не взвыла в голос. Это же надо было так вляпаться? Мой день рождения отмечали в зелёно-чёрных тонах и готовили его почти два месяца. Да на пошив платья тогда ушли пять недель, и это, не беря в расчёт, что чёрные розы просто были обкромсаны с маменькиных кустов в саду. Если к убранству дворца свою руку приложила именно Мартелия, то я даже не удивлена такой безвкусице. Это же просто бред, а не сочетание цветов. Ладно красный с золотым и розовый с фуксией сочетаются попарно, но вот вместе, упаси Темнейший.
В не самом радужном расположении духа влетела в комнату и впала в ступор, на столике лежал скромный букетик из маминых чёрных роз. Подойдя, увидела прикреплённую чёрную записку. С интересом потянулась к ней, но не дотронувшись, отдёрнула руку и запускаю сканирующие чары. Мгновение и магии на ней обнаружено не было. На чёрной лакированной бумаге были выведены ровные тёмно-синие строчки цвета нашего факультета.
«Незнакомка, здравствуй. Надеюсь, охрана пропустит этот букет. Он слегка нелегальный. Но как только я увидел эти цветы, я вспомнил о тебе. Ты такая же, красивая, необычная и безумно запретная. Семь лет для меня были сном и явью. Ты такая, удивительная, популярная и недоступная. Ты всегда была окружена людьми. Я даже не знаю из какого ты сословия. Надменная и холодная аристократка в тебе за секунду становилась обычной дворовой девчонкой. С каким ты упоением отрывала куски от шевелюры Нимфы. Или вместе с нами ночами ходила на охоту. Ты для меня сон и наваждение. Я осознаю, что через месяц с небольшим нас может развести судьба навечно. Я не знаю, какая ты без маски, но я знаю, что сейчас, нося её, ты настоящая, живая и такая любима. Моя незабываемая Незнакомка».
В полнейшем шоке я прочла записку ещё пару раз. Как-то многовато макулатуры для одного дня… Я и представить не могла, что среди нашей группы у меня есть поклонник. Незамысловатые слова, так сильно отличающиеся от обычных чопорных записок, зажигали, что-то внутри. Любовь — слишком сильное слово для демона, но всё же это не слепое обожание, как у Маршала, Виктора, Эрнста и многих других. Я чувствовала сквозь записку, как кто-то неведомый мне, во тьме ночной потрошит мамины драгоценные кусты роз. Как наутро садовник впадает в ступор от вида поруганной красоты, как маменька яростно обещает оторвать подлецу всё, что можно и нельзя.
Умилённо вдохнула аромат роз. В голове всплывает мысль написать маме, кого к ним направили на практику. На параллели осталось всего шестьдесят людей и сорок восемь из них парни. А из них только с шестью мы постоянно сбегали в эльфийские леса на охоту. Тряхнула головой, отогнала радужные думы, и, запихнув их куда подальше, пошла придумывать план дня рождения. Окрестив его про себя, «Цффета Катастроффа».
Отогнав все непрошеные мысли, взялась за бумагу и неудобное перо. Они что не могли пару сотен писцев закупить, нет, ломай пальцы о перо. Промучившись с полчаса, но, так и не придумав ничего дельного, потопала к кафу. Опустив записку с просьбой выслать документы по организации, села ждать. Час я просидела как на иголках, прекрасно понимая, что без готовой базы я точно ничего не сделаю. Но на мою радость шкатулка вспыхнула красным, сообщая о доставленной почте. Откинув крышку, наблюдала, как на журнальный столик упала увесистая папка.