— Что-то случилось? — невинно хлопнула глазками.
Колдун слегка наклонил голову вперед, еще более внимательно меня осмотрел и осторожно обошел по кругу. Как хищник, честное слово. А чувствовать себя жертвой мне не нравилось.
В этом сарафане, с волосами, собранными в хвост, рядом с ним я чувствовала себя странно и непривычно. Так и хотелось вернуться в свою комнату, надеть блузку, юбку, шпильки, стянуть волосы в тугой узел. Так намного легче и привычнее.
Потому что тогда мы были просто шеф и его секретарша, а сейчас… все стало слишком сложно.
От попыток считать ауру тело неприятно покалывало. И с каждым мгновением это покалывание все больше раздражало.
— Дим?
Вздрогнул, взгляд стал более осмысленным, но все равно непривычным. Он кивнул сам себе и произнес:
— Странно, очень странно… не вини себя, ты не смогла бы найти пиявку, никто не смог бы.
Думала, что он заговорит не об этом, но так даже лучше.
— Я должна была понять, что с ней что-то не так. А я списывала все Лизкины выпады в мою сторону на гормоны и на мандраж перед инициацией… вместо того, чтобы поговорить с ней, понять ее…
— Скажи мне, Разина, что у тебя было по технике безопасности в магише? — перебил меня Димка, и выражение его лица вдруг резко изменилось.
Углядел все-таки. Хотя чему я удивляюсь. Чтобы Дима и не понял, что со мной случилось, этого же просто быть не может. Но я очень надеялась, что он не станет об этом говорить. Зря, как оказалось…
— Пять. — Я скрестила руки на груди и нацепила на лицо холодную, бесчувственную маску.
Хочешь меня отчитать, как нерадивого ребенка? Попробуй.
Колдун продолжал смотреть мне прямо в глаза и потихоньку начинал злиться. Да, знаю, дорогой, тебя такое выражение снисходительности и безразличия бесит, особенно когда ты сам не в состоянии изобразить что-то похожее. Мне так и хотелось помахать рукой рядом с его ушами, чтобы разогнать пар, который, кажется, вот-вот должен был из них пойти. Но, думаю, сейчас Дима шутку не оценит.
— Тогда объясни мне, зачем ты трогаешь руками чужую сырую силу?
— Я случайно.
Идиотка. Ты бы еще сказала — не виноватая я, оно само на меня прыгнуло. Почти так и было, но кто ж мне теперь поверит. Хорошо хоть колдун не акцентировал внимания на моей фразе.
— Сколько успела отхватить?
— Не знаю. — Маску удержать не получалось. И она сползла, обнажив досаду и стыд. — Не больше десятка искр.
— Он все забрал назад?
— До последней искорки. — Главное — сдержать вздох разочарования.
Димка кивнул, задумался на мгновение, а потом…
— Ты вообще соображаешь, что могло произойти? Мало того что это была сырая чистая страсть, так это еще энергия Стража!!! Причем не самого слабого Стража. Да тебе вообще запросто могло мозги выжечь! Как? Вот объясни мне, как можно быть такой безответственной? Ты же никогда отсутствием мозгов не страдала? Что в этот раз на тебя нашло?!!
Шеф начал мерить шагами комнату, а я просто стояла с широко распахнутыми глазами и следила за ним. Чего это он так разошелся? Я понимаю, что дура, что так делать нельзя, но чего орать-то?
Ладно, пусть наорется, успокоится, выплеснет весь негатив, а потом поговорим. А я постою и подожду, к чему он этот разговор начал.
Димка еще некоторое время проходится по моим умственным способностям, а потом выдал:
— Или ты решила привлечь его внимание?
— Чье? — Я недоуменно нахмурилась, пытаясь понять, о чем он вообще говорит. А точнее, о ком?
— Сергея. — Мужчина остановился и вновь прожег взглядом синих глаз. — Не шути с ним, Тань.
— В каком смысле?
— В прямом.
— Дим, ты что, ревнуешь?
Спросила и сама удивилась сказанному. Этого же просто не может быть.
Во-первых, потому, что для того, чтобы ревновать, надо испытывать как минимум привязанность. А феникс… а феникс — это феникс. Яркий, обжигающий колдун, что быстро загорается и так же быстро гаснет. Может, дело как раз в этом? Что он загорелся получить меня и не успокоится, пока не получит?.. Не знаю, глупости все это. Четыре года ничего — и тут такая любовь неземная?
Во-вторых, сама мысль о том, что я пыталась привлечь внимание Стража, казалась не то что невероятной, а просто абсурдной. Вспомнила Сергея — высокого, хмурого, с этим жутким шрамом на лице, с гипнотическими зелеными глазами — и покачала головой. Глупость и беспочвенная чушь…
Но воображение почему-то подсовывало следом совсем другой образ мужчины — с растрепанными черными волосами, с искаженными от страсти чертами лица, с горящими желанием глазами… нет, слишком опасен и непредсказуем. Уж лучше Дима, от него, по крайней мере, знаешь, чего ожидать.