— Надо же, какие мы добрые и щедрые! Просто так помогаем первой попавшейся девушке!
— Да, ей и так не повезло работать на такого морального урода, как ты.
— Успокойтесь! — резко произнес Сергей. Страж сидел на корточках перед рыжей и внимательно вглядывался в нее. Сканирует, наверное, вон как ее глазки потемнели, и лицо расслабилось. Значит, точно считывает. Заглядывает в глубину сущности, в самую Тьму ее сердца. Я невольно вздрогнула. Нет, страшно это. Страшно так погружаться в чужую Тьму, бродить по незнакомым закоулкам чужого сознания. А вдруг не вернешься? Если не сможешь найти пути назад? Останется там твое сознание навсегда, и поглотит его жадная, голодная сущность. Нет, не завидовала я Стражам с их работой, очень не завидовала. — Как вас зовут?
— Николь. Петрова Николь, — глухо ответила ведьма, уняв воинственный пыл.
Димка фыркнул, сдерживая издевательский смешок. А я вспомнила — у ее матери был своеобразный фетиш насчет Франции, любила она все французское и даже умудрилась заключить контракт с неким Шарлем или Луи. А ей теперь жить с этим дисгармоничным сочетанием имени и фамилии.
— Тебе знакомо имя Татьяна Разина?
— Секретарша Соколова. Брюнетка с серыми глазами. Я случайно испортила ей блузку.
— Лиза Разина?
— Не знаю, наверное, ее сестра.
Страж кивнул и задал следующий вопрос:
— Зачем ты запустила в Соколова зарядом?
— Кланы договариваются о контракте. Я — против. Хотела с ним поговорить, а он, — Николь напряглась. Даже в таком состоянии, находясь под властью магии Стража, она злилась. — Он предлагал мне поучаствовать в его групповых игрищах, и чтобы я сама выбрала девочек… чтобы я… с ними… убью… — последнее слово она буквально прорычала.
— Успокойтесь, Николь. Почему вы пустили в него энергозарядом?
— Я прилетела сюда по приглашению… отдыхать. А тут он… снова… окучивает мою подругу! Скотина козлорогая, а не феникс.
Я бросила взгляд на Димку.
— Что? — Шеф лишь пожал плечами. — Я же не знал, что она ее подруга. Просто общался с симпатичной ведьмой, поддерживал легенду.
Если бы у меня были силы, я бы отвесила ему подзатыльник. Хорошую такую увесистую оплеуху, чтобы он с кресла слетел и на пол шмякнулся тем самым местом, на которое вечно находил приключения. Честное слово, руки так и чесались. Даже то, что он мой непосредственный начальник, нисколько не уменьшало этой чесотки.
Но сил не было. Состояние желеобразной морской твари еще до конца не прошло, так что я ограничилась закатыванием глаз к потолку и раздраженным:
— Что же тебя вечно на неприятности тянет!
— Кто бы говорил, — парировал тот, озорно и обворожительно улыбнувшись.
Вот только на эту улыбку никто из присутствующих уже давно не велся.
А я бы поспорила и повторила сказанное еще раз… и еще. Потому как Димку, сколько я его знала, вечно тянуло на экзотику и новые ощущения. Наверное, это часть его непостоянного огненного характера — безумная тяга к экстриму, да такая, что адреналин даже из ушей прет.
Да я таких примеров могла сотню привести. У него каждая вторая любовница с каким-нибудь прибабахом. Темпераментная Вика, швыряющая в меня вазами. Две огненные сестрички-саламандры, которые постоянно до кровищи расцарапывали ему спину. А до этого у него был кратковременный роман с женой мэра. Я за те два дня, что они тайно встречались, раз десять поседела, потому как встречались они прямо в доме градоначальника, а прикрывать их приходилось мне. Он даже как-то (это было в первый год моей работы) Стража в постель затащил. Честно говоря, когда я застала ее в квартире, первой моей реакцией была паника — Диму все-таки загребли и надо срочно связываться с адвокатами. Но тут же на место испуга пришло недоумение — почему на ней его рубашка (кстати, опять-таки последняя коллекция Gucci), небрежно заправленная в стандартные темно-серые форменные штаны. Это я еще не вспомнила Марианну и их почти принародное совокупление в ложе театра прямо во время спектакля.
Тем временем Сергей уже перестал допрашивать ведьму и, быстро поднявшись, взглянул на Диму:
— Я ничего не нашел. Так что поджарить она тебя хотела чисто из-за личной неприязни. И ты совершенно зря притащил ее сюда. Совсем теряешь хватку.