Сестренка кивнула и быстро убежала.
Ведьма разогнулась и с трудом выпрямилась. Огромные аквамариновые глаза с темными кругами под ними лихорадочно и болезненно блестели на бледном, осунувшемся лице.
— Ну, привет.
— Добрый вечер.
И тишина.
Сидим чинно, каждая на своем месте, ручки на коленях сложены, всеми силами стараемся держать спину ровно и не завалиться.
Две калеки.
— Тут симпатично, — наконец произнесла она, обводя взглядом гостиную. — Дом Стража, да?
— Да.
Вернулась Лиза. Протянула Николь сок в запотевшем стеклянном стакане, мне — стакан воды и таблетку.
— Это что? — Я подозрительно рассматривала белую капсулу на своей ладошке.
— Дима сказал, что это поможет тебе быстрее прийти в себя, — ответила Лизка и присела в соседнее кресло. — Пей давай.
Ах, раз Дима сказал. Раздражение все накапливалось и накапливалось.
— Спасибо. — Николь быстро осушила стакан и осторожно поставила его на журнальный столик. Видно, координация к ней еще не вернулась до конца. — Что же мне так не везет? Сначала делаю, потом думаю. Я еще прошлое предписание не отработала и не погасила.
— Какое предписание? — осторожно спросила я. Чего-чего, а этого я точно не ожидала. Честно, думала, что она будет кричать, угрожать или, наоборот, сидеть с каменным лицом, демонстрируя презрение. А она и тут меня удивила. Необычная ведьма.
— Месяц назад запустила энергоснарядом в одного колдуна с похотливыми ручонками. Кто же знал, что он окажется важной шишкой, вхожей в Совет. Меня неделю у Стражей мурыжили. С трудом удалось выпросить предписание, а не реальное наказание. Глава клана после этого и заговорила о контракте, думала, что это меня немного стабилизирует и сделает более ответственной. Еще одна заява о нападении, и меня ничто не спасет. А тот урод из Совета так и ждет любой возможности для блокировки моей магии. Черт, но когда я увидела этого бабника Соколова у Аськи… У меня просто крышу снесло… Хотя… Слушай, ведь то, что он притащил меня сюда, а не в Совет, тоже не совсем законно? Мы договоримся и разойдемся мирно. Соколов не будет заявлять о нападении, а я забуду об этом маленьком инциденте.
— Думаю, да.
— Отлично. — Рыжая внимательно нас рассматривала, переводила взгляд аквамариновых глаз с меня на Лизу и обратно. — Сестры? Интересно. Значит, дочери Анатолия и Марины Разиных?
Я моментально подобралась, даже силы откуда-то появились. Или живительная магия наконец смогла привести организм в порядок, или просто помог резкий выброс адреналина в кровь.
— Я несколько раз встречала твоего отца. Ты, кстати, очень на него похожа. Он приезжал в наш клан. О чем-то долго говорил с Главой.
…Она не может знать. Никто не может знать. Это просто разговор. Способ поддержать беседу, и точка. Ничего криминального. Сергей сказал, что она чиста, что он ничего не нашел…
А может, Страж не то искал?
Или у меня паранойя? Потому что, если (чисто гипотетически и фантастически) ведьма имеет хоть какое-то отношение к торгам, зачем ей выдавать себя сейчас? Особенно после так называемой «промывки мозгов», оставшись совсем без сил, в доме Стража и не очень дружелюбного феникса? По мне, так это самоубийство чистой воды.
— Знаешь, мне очень приятно с тобой познакомиться, — совершенно спокойно продолжила Николь и откинула назад волосы. Интересно, заметила ли она мое волнение и напряжение при упоминании отца? А если и засекла, то почему так индифферентно реагирует? — Давно хотела, а все возможности не было.
— С чего вдруг?
— Ты же была первой среди нас.
— Среди кого? — внутри все вопило об опасности. Или я себе выдумала проблему на пустом месте? Может, у нее бред начался? А может, Страж, копаясь в сущности, случайно задел мозги и ее слегка переклинило?
Николь замолчала и еще пристальнее в меня всмотрелась.
— Тань, что происходит? — Лизка вскочила и подошла ко мне ближе, не отрывая хмурого взгляда от рыжей.
Если бы я знала. Может, это у меня после погружения мозги переклинило?
— Невероятно. Ты не знаешь…
— Я за Димой, — уже не ожидая окончания разговора, бросилась к выходу сестренка, не забыв добавить: — И Стражем.
Надо же, она и про Сергея вспомнила.
— Чего именно я не знаю? — поудобнее уселась в кресле, закинув ногу на ногу, и слегка приподняла бровь.
— Что ты была первой, кого он изменил.
Мое сердце пропустило удар, и я с трудом заставила себя нормально дышать.
— Вот черт! — только и смогла выдохнуть.
…Весна того года была теплой. Не жаркой, а именно теплой. Как раз такой, чтобы девушка на девятом месяце беременности чувствовала себя великолепно.