— Я не верю, что реликвия — проклятая или нет — может убить человека.
Томас вскинул брови.
— Не верите? А Сетон сказал мне, что вы обдумываете историю реликвии. Вас не ввергло в подозрение количество крови, связанное с ней? Лично я очень осторожен: я не знаю, могут ли такие вещи проявлять себя, но отношусь к ним с уважением на случай, если могут. Эта политика отлично служит мне много лет.
Бартоломью удивился, что Томас, монах-доминиканец, может встать на такую позицию, но тут же вспомнил, что так поступил и Майкл, несмотря на то, что обычно отвергал суеверия.
— Вы не ответили на мой вопрос. Был ли Уитни человеком, чьи ревностные мнения могли оскорбить кого-то?
Толлас подумал и кивнул.
— Это возможно. Однако, хотя его трудно было любить, я не думаю, что тяжелый характер — хороший повод для убийства.
— Тяжелый характер?
— Он не всегда был любезен, и я ощущал в нем определенную нечестность — некоторые из идей, которые он излагал, были не его.
— Он воровал теории?
Томас беспокойно поерзал.
— Вероятно, мне не стоит быть таким резким, но — да. Некоторые из его идей на самом деле принадлежат Мейронну, теологу-францисканцу. Уитни был блестящим логиком, и мало кто мог его переспорить, но мыслителем он не был.
— А Сетон?
— Теории об ангельских проявлениях — все его собственные. Однако, хотя Уитни и «заимствовал» идеи у ученых Кембриджа, я не понимаю, каким образом этот плагиат соотносится с его смертью. Майкл и братья Рауф что, несут лестницу?
— Он хочет, чтобы я осмотрел крышу, — негодующе произнес Бартоломью и нахмурился, глядя на монаха и служек. Кип и Джон сделали вид, что не знают его.
— Отличная мысль, особенно если учесть, что за вами наблюдает Сетон — он увидит, что вы всерьез приняли его обвинения, и даже если вы ничего там не обнаружите, он будет знать, что старший проктор сделал все возможное для расследования гибели его коллеги. Хотите, чтобы я вам помог?
— Нет, — отказался Бартоломью, но увидел, что братья Рауф прислонили лестницу к стене довольно рискованно, и передумал. — Хотя можете подержать внизу. Она выглядит неустойчиво.
— Она и есть неустойчивая, — сказал Томас, отодвигая служек в сторону и передвигая лестницу в более надежное положение. Бартоломью невольно обратил внимание на едва заметный взгляд, которым обменялись Кип и Джон. Неужели они хотели, чтобы он упал? Он отвел Майкла в сторону.
— Ты спрашивал Кипа о его драке с Балмером?
Майкл кивнул.
— Пока дожидались лестницу. Разумеется, во всем виноват Балмер: Кип себе тихо-мирно попивал эль, и тут Балмер на него бросился. Балмер вообще смутьян, и Кипу это известно — не будь независимых свидетелей, мы бы не сумели доказать, кто затеял скандал.
Вспомнив свое столкновение с грозными служками, Бартоломью засомневался.
— А ты спросил его, из-за чего произошла ссора?
Майкл отмахнулся.
— Нет, но либо из-за плохо почищенных башмаков, либо Балмер мало заплатил Кипу за уборку постели. Ерунда какая-нибудь.
— А ты спроси, — посоветовал Бартоломью.
Майкл вздохнул, но согласился.
— Балмер шпионил, — последовал неожиданный ответ. Кип держался одновременно негодующе и ханжески, причем ни одно выражение не шло его лицу, предназначенному для кулачных боев. — Приор Морден не одобряет поведения, которое ведет к дурной славе доминиканцев, поэтому я посоветовал Балмеру прекратить это. Он отказался, вот мы и подрались. Он ударил первым, как я вам и раньше сказал, брат.
Майкл поскреб подбородок.
— И за кем Балмер шпионил?
— Он шастал возле церкви святого Андрея, где шлюхи выставляют свои прелести. Так что причин отправить его к приору хватало.
— Верно, — уныло согласился Майкл. — А твоим единственным намерением было защитить репутацию доминиканцев?
Бартоломью схватил его за руку и оттащил в сторону.
— Несколько проституток действительно работают около этой церкви, а Балмер из тех послушников, что могут забыть свой обет целомудрия, время от времени нанимая девку. Но Сетон упоминал, что Томас тоже захаживает в церковь святого Андрея, да и сам Сетон, и, возможно, Уитни. Мне кажется, тебе стоит поговорить с Балмером и точно выяснить, что он делал, когда его застукал служка монастыря.
Майкл и братья Рауф держали лестницу, а Бартоломью лез наверх, тщательно проверяя каждую ступеньку, чтобы она не обломилась и он не полетел кувырком на землю. Тут он заметил, что следом взбирается Томас.
— Что вы делаете? — сердито спросил Бартоломью, крепко держась за ступеньку.