— Священник? Остановился в простой таверне, где хозяйкой эта валлийская шлюха?
Джон с трудом подавил соблазн расквасить ему нос — слишком уж часто ему приходилось слышать подобное и раньше.
— Мои чиновник и клерк сейчас в городе, пытаются выяснить о нем побольше, — ответил он с каменным лицом. — Может быть, тут есть связь со вчерашним убийством коробейника; вероятно, того убили разбойники.
Де Ревелль сильно разволновался, узнав, что убитый был клириком — не потому, что заботился о благополучии духовных лиц, а потому, что он был политическим союзником епископа Генри Маршала в тайной кампании с целью посадить на престол вместо Ричарда Львиное Сердце принца Джона. Де Ревелль старался не упустить ни одну возможность снискать расположение прелата, поэтому решил, что имеет смысл побеспокоиться и поймать убийцу, дабы еще лучше выглядеть в глазах епископа. Он немедленно пожелал выяснить все подробности преступления, и Джон посвятил его в обстоятельства обеих смертей, промолчав только о предположении Томаса насчет проклятой реликвии.
Ричард откинулся в кресле и задумчиво погладил аккуратно подстриженную бородку. Был он человеком невысоким, щеголеватым, с привлекательным лицом, очень любил пеструю одежду, и сегодня надел ярко-зеленый камзол с желтой вышивкой по низу и воротнику и накинул на плечи плащ из тонкой коричневой шерсти, отороченный беличьим мехом, потому что в комнате было сыро и холодно.
— Шайка людей вне закона вряд ли смогла бы перерезать человеку глотку на чердаке городского трактира, пусть даже этот «Куст» — настоящее логово порока! — хмыкнул он, изо всех сил стараясь побольнее уколоть мужа сестры напоминанием о его супружеской неверности. — Скорее всего, твоя девка просто закрыла глаза на местного грабителя, который охотится на ее клиентов.
Но Джон опять отказался заглотнуть наживку и предложил послать отряд солдат, чтобы очистить лес вокруг Клист Сент-Мэри от изгоев. Де Ревелль отмахнулся от этого предложения унизанной кольцами рукой.
— Напрасная трата времени! Все леса в Девоне кишмя кишат этим мусором. Стараться найти их все равно, что искать иголку в стоге сена. Я хочу поймать убийцу священника, потому что епископ набросится на меня тотчас же, как услышит об этом.
Джон решил, что пока придержит при себе сомнения Томаса в подлинности священника, иначе интерес Ричарда немедленно улетучится. Он пробормотал, что будет держать шерифа в курсе дела, оставил шурина и дальше расхищать деньги графства и вернулся в собственный промозглый кабинет в сторожке.
Поскольку оба помощника еще не вернулись, де Вольф решил, что должен чем-то заняться, и с большой неохотой продолжил урок чтения, медленно ведя по латинской рукописи пальцем и вполголоса бормоча слова. Восточный ветер задувал в открытую прорезь окна, и коронер плотнее закутался в плащ. Утро все тянулось и тянулось, и, несмотря на неудобства, к которым он привык за двадцать лет военных походов в самых разных климатических зонах — от Шотландии до Палестины — коронер в конце концов заснул, очень уж скучным был урок, и проснулся только через несколько часов, когда Томас де Пейн прохромал вверх по лестнице и протиснулся в комнату мимо мешковины, висевшей на двери.
— Я выяснил, кто он и откуда, мастер! — возбужденно пропищал бывший священник, гордясь тем, что сумел помочь этому суровому человеку, которому был обязан работой, полученной, несмотря на опалу. Джон, еще не совсем проснувшийся, посмотрел затуманенными глазами на своего клерка.
— Ну, рассказывай, — буркнул он.
— Сначала я пошел в собор и навел справки у викариев и помощников, но никто ничего о таком священнике не знал. Тогда я спустился к реке, в монастырь святого Иоанна, но и там никого похожего не видели. Я сходил еще в несколько городских церквей, все безрезультатно, и наконец отправился в Бретейн, в монастырь святого Николая.
Джон застонал:
— Ты становишься таким же мерзким, как Гвин — тянешь время! Давай к делу.
Ничуть не смутившись, Томас шлепнулся на табурет и начал яростно жестикулировать.
— Один из младших братьев рассказал мне, что вчера к ним приходил грубоватый священник и беседовал с приором Винсентом. Я хотел поговорить с приором, но он отказался. Но его секретарь сказал, что человек назвался Гервазом из Сомерсета и попытался продать приору очень ценную реликвию, но запросил за нее слишком дорого.