— Говорил он, куда пойдет после обители святого Николая? — уточнил коронер.
Клерк уныло помотал головой.
— Нет, он бормотал что-то про большие аббатства, которые обрадуются его предложению. Например, Бакфэст или Гластонбери.
Де Вольф протянул длинную руку и хлопнул Томаса по плечу.
— Отличная работа, парень! Просто не знаю, что бы я без тебя делал.
Клерк засиял от гордости — хозяин хвалил его очень редко.
— Секретарь не сказал мне, сколько тот человек просил за реликвию, сэр, но, судя по его негодованию, много фунтов. Уверен, это стоило того, чтобы его убить.
Тут коронер выскочил из-за стола, подлетел к прорези окна и пустым взглядом уставился на город внизу.
— И где она сейчас? И кто, черт возьми, знал, что она была у этого самого Герваза? И кто он вообще, этот священник? Где взял реликвию?
Желая угодить еще раз, Томас напряг свой острый ум.
— Если он вообще был священником! Лично я сомневаюсь, очень уж он грубо выглядел. А насчет того, куда он шел — так те два аббатства, о которых он говорил, и есть самые подходящие места, где могут делать деньги на реликвиях.
Де Вольф отвернулся от окна.
— Ну, больше он никуда не идет, кроме как в могилу для нищих! А вот убийца, возможно, попытается, продать там эту штуку.
Его прервал Гвин, ввалившийся в комнату, чтобы сообщить, что нашел два десятка человек, бывших в «Кусте» вчера вечером и велел им собраться, как жюри присяжных, на заднем дворе трактира в это же день к вечеру. Томас с гордостью повторил свой рассказ специально для корнуольца, и тот подергал себя за усы, размышляя.
— Тогда нам лучше всего отправиться к монахам в Св. Николай и допросить их, — предложил он. — По крайней мере они сумеют опознать труп.
Де Вольф согласился и велел Гвину сходить после обеда в монастырь и привести монахов в «Куст».
— Лучше возьми с собой Томаса, он поведет себя с бенедиктинцами тактичнее, чем ты. Если обращаться с ними неправильно, они становятся весьма упрямыми.
Предупреждение оказалось пророческим. Когда коронер вернулся в сторожевую башню после молчаливого обеда с Матильдой, пышущий гневом Гвин сообщил, что приор Винсент наотрез отказался идти на дознание и запретил это монахам.
— Он заявил, что ты не властен над Божьими людьми, а если тебе это не нравится, можешь жаловаться папе!
Джон обругал непреклонных монахов, но плохо представлял себе, что он может с ними сделать. Он толком не знал, как далеко простираются полномочия коронера, потому что эта система вошла в силу на сессии выездного суда в Рочестере только в сентябре.
И даже Томас, неиссякаемый фонтан знания обо всем, что касалось церковных вопросов, оказался бессилен помочь ему.
— Я знаю, что территория, прилегающая к собору, не подлежит юрисдикции городского самоуправления и шерифа, и вашей тоже, мастер, — сказал он. — Однако епископ добровольно передал свои вам права касательно убийств и других серьезных преступлений, происшедших на территории собора.
— Это и я знаю, но чем это нам поможет, когда речь идет о монахах, живущих в замкнутой общине? — пробурчал де Вольф. — Придется просить совета у твоего дядюшки.
Полчаса спустя он сидел в доме архидиакона Эксетера, в одном из домов, где обитали каноники. Ряд этих домов образовывал северную границу прилегающей к собору территории. Джон де Аленсон был худым, аскетичным мужчиной с жесткими седыми волосами вокруг тонзуры и морщинистым, изнуренным заботами лицом.
Оба Джона были хорошими друзьями, хотя де Вольф не любил большинство из двадцати четырех каноников, потому что они, как и сам епископ, поддерживали принца Джона. Де Аленсон оставался пылко преданным королю Ричарду, как и коронер, это их и сдружило. Де Вольф обрисовал ситуацию, потягивая из кубка доброе вино из Пуату.
— Могу ли я настаивать на том, чтобы приор и его секретарь явились на дознание? Только эти двое встречались с тем парнем до того, как его убили.
Худощавый каноник задумчиво потер нос.
— Я, как и ты, понятия не имею, какими полномочиями обладает этот новый институт коронера. Похоже, что его изобрел Хьюберт Уолтер, чтобы выжать еще больше денег из населения в пользу нашего монарха.
Хьюберт Уолтер был главным юстициаром, а теперь, когда король отбыл во Францию, чтобы не возвращаться оттуда, и фактическим правителем Англии. Кроме того, Хьюберт был архиепископом Кентерберийским, а в те времена, когда Джон находился в Святой Земле, еще и заместителем командующего королевскими армиями.
— Если бы это были викарии твоего собора, ты бы приказал им идти на дознание? — настаивал коронер.