— Еще кто-нибудь в таверне ее видел?
— Чужак. Я видел, как он пялился. — Меч немного приподнялся, и Тэд заговорил быстрее. — Высокий, сложения плотного, как у воина, одет в черное. Хорошие кожаные башмаки… Он был с одной из шлюх.
Джонатан набрал слишком много чернил и, услышав это слово, посадил большую кляксу на пергамент. Он поспешно попытался исправить свою ошибку, промокнув чернила рукавом, но слишком поторопился и сбил перья на пол. Застонав, он наклонился, чтобы поднять их, и заметил под столом два небольших куска пергамента. Он поднял их вместе с перьями, положил на стол и стал писать дальше.
— Кости Христовы, — выдохнул Саймон. — Готов спорить на своего коня, это тот самый человек, что велел Арту привести помощь.
Недоумение Болдуина росло.
— В таком случае кто он? Компаньон раненого или друг, поклявшийся отомстить за него? Или он хочет украсть шкатулку?
— Видел кто-нибудь вчера вечером или сегодня брата Роба? — спросил Саймон.
Все молча покачали головами. Болдуин собирался отвести Саймона в сторону и поговорить с ним, как вдруг в дверь громко забарабанили. Задыхаясь, влетел сержант, оставшийся рядом с телом Уилла.
— Сэр Болдуин, еще один труп, рядом с Бишопс-Клист. Можете сходить туда?
Роб выглядел таким несчастным, что Энни в конце концов согласилась пойти с ним выпить. Никто из них не хотел идти в «Блю Рейч», и Энни предложила таверну рядом с ратушей.
— Я беспокоюсь, — сказал Роб, когда они взяли кувшин с элем и устроились снаружи, на солнышке. — Эндрю пропал. Не знаю, где он может быть. А теперь, раз Уилл умер… не хочу я оставаться с одним только Адамом.
— Почему это? Он ничуть не изменился. — Она говорила ледяным тоном, а выглядела очень бледной. Роб подумал, что она очень расстроена… этого следовало ожидать. Она тоже любила Эндрю. Он был для нее, как брат. — Уилл умер, но я думаю, что Эндрю скоро вернется.
— Нет, — убежденно ответил Роб. — Если б он хотел, он бы уже вернулся. Мы вчера напали на двоих, клирика и воина, и я думаю, что они убили Эндрю.
— Не так-то легко убить Эндрю, — сказала Энни. — Вот увидишь, он вернется.
— А если нет, что мне делать? Не могу я оставаться с Адамом. Он сумасшедший — разозлится и убьет меня. Он только тогда счастлив, когда другим плохо.
— Чушь. Он просто хочет заработать денег и перестать жить впроголодь.
— Ну, мы все этого хотим. Но есть способы делать это безопаснее.
— Безопаснее? — презрительно фыркнула она и кивнула в сторону аббатства святого Николая. — Я думаю, ты бы предпочел жить в монастыре, точно?
Роб немного помолчал.
— Нет, — тихо ответил он. — Я не хочу тебя терять. Не могу я уйти в монахи.
— Ну так хватит хныкать. Он — часть твоей жизни. Нашей жизни.
— Если я останусь с ним, кончу жизнь в петле.
— Ох, ну так брось его!
Его задело, что она так раздражена его терзаниями, и все-таки он попытался объяснить ей свой план.
— Может, я смогу найти новое занятие.
— Какое это? — фыркнула она. — Ты ничего не умеешь. Все, что ты пытался делать, обернулось ерундой. Ты только с лошадьми хорош, но на этом не разбогатеешь.
— Ну, я же не могу жить так вечно, — ответил Роб, оглядываясь по сторонам. — У преступника нет будущего. Особенно, если хочешь жениться. Может, я могу научиться каменной кладке? Каменщик всегда найдет работу. Я могу строить стены. Вряд ли это так уж сложно.
Энни посмотрела на него.
— Может быть, — сказала она, смягчаясь — очень уж он выглядел несчастным.
Этого хватило, чтобы Роб заулыбался. Энни почти ждала, что он начнет приплясывать, как медведи, что пляшут по свисту хозяина. Он вызывал в ней желание пронзительно закричать, и за это она ненавидела себя.
Этот человек спас ее, когда она пришла сюда, и она была ему за это благодарна, но он такой жалкий! Роб вечно стонет и хнычет, в любом плане выискивает риск и опасность, никогда не соглашается ни на что новое, не то, что Эндрю. Эндрю всегда уверенно улыбался. И если чего-то хотел, всегда находил способ получить это.
— Мы можем уйти из города и найти себе новое место, — предложил Роб. — Можем пожениться.
— Как, со всем тем золотом, что мы скопили? — презрительно спросила Энни. — Может, наймем пару лошадок, чтобы уехать в Йорк или в Лондон?
Она чуть не умерла во время голода, и никто не заставит ее снова покориться судьбе. Здесь у нее есть дом, еда и друзья. Она поклялась себе, что больше никогда не будет голодать, неважно, каким путем.
— У меня кое-что есть, — тихо произнес Роб, кинув взгляд через плечо, сунул руку под рубашку и вытащил кожаный кошель. — Это принесет нам удачу. Уилл сказал, это доля Эндрю от вчерашнего, а сам хотел прикарманить. Но я сумел припрятать это вчера вечером, только не знаю, что с этим делать.