Да и сама обстановка вызывает вопросы. Очень странный метод перемещения отпрысков знати и дороги не сказать, чтобы безопасные. Даже если это поездка тайная и они под другими личинами, можно было хотя бы одеждой постараться не выделяться, а то так и проблемы себе легко найти.
— Спасибо, ребята, — впервые за эти дни я смогла натянуть на себя почти искреннюю улыбку. — Но как вы узнали, кто я и почему не боитесь?
— Я Лара, няня господина Ильхана Родевиля, — улыбнулась мне женщина с чуть поседевшими каштановыми волосами. На дне её карих глаз мелькнула грусть, что вызвало у меня вопросы, но уточнять ничего не рискнула.
— Морана, приятно познакомиться, — назвала ей своё имя.
— Мы тебя узнали по цвету волос и глаз! — упершись ладошками в мои колени, радостно сообщила девчушка с длинной белой косой, которая тут же упала на моё платье.
Её чёрные, как сама тьма глаза, меня сильно напрягли: в них было что-то нехорошее. Что-то, что быстро ускользало от моих глаз и чутья. Но она мне не особо понравилась и внутренне вызывала желание стараться держаться подальше. Бывает такое чувство, будто сидит напротив простой слабый человек, даже если с зачатками магии, но тебе не хочется с ним сближаться и словно воротит от одной мысли о постоянном контакте с не приглянувшейся особой.
— Думаете, все, кто с рыжими волосами, ведьмы? — моя правая бровь полетела вверх. — Люди тоже бывают рыжими и не только.
— Ведьмы всегда отличаются своей красотой и способностью быстро со всеми найти общий язык, как сейчас это сделала ты, — отвернув голову и смотря вдаль, хмыкнул, судя по всему, тот самый Ильхан. — От вас всегда одни беды!
— Ильхан! — упрекнула его Лара. — Разве так можно разговаривать со старшими?
— С подлыми ведьмами не положено нормально разговаривать! — высокомерно заявил он с холодным выражением лица.
Я всё-таки в нём ошиблась. Эмоции прятать он может, а вот повадки всё ещё детские. Не умеет контролировать поток слов и с его уст слетает всё, что сидит в голове. Сразу видно, что ему внушали с малых лет и как настраивали против всех сверхсуществ, не носящих в себе человеческой крови.
— Зато, когда оборотни нападают на сёла, деревни и города, вы мчитесь на поиски ведьм и просите о помощи и защите, — вернула ему колкость. — Может, ведьмам тоже бросить всё на произвол судьбы и сказать, что с людьми, сжигающими их на костре, они дел иметь не желают? — склонив голову на бок, интересуюсь у него.
— Ведьмы, которые нам помогают, всегда остаются помилованными! — нагло заявили мне, на что я лишь горько усмехнулась.
Женщина с двумя детьми внимательно слушала наш спор, но вмешиваться от чего-то не желала, только время от времени бросала на меня обеспокоенные взгляды. Любой на её месте заволновался бы, если бы приняли к себе в путь ведь, которую ещё и провоцируют. Та может обидеться и сделать пакость похлеще нападения любого головореза.
— Ильхан, назови мне хоть одно имя ведьмы, которая после своей помощи вернулась домой живой, — мягко попросила его, грусть всё равно скользнула в моём голосе.
Знала я раньше одну ведьму. Наполовину светлая и наполовину тёмная, а ещё была безмерно добрая. Именно она в детстве переубедила меня, что люди вовсе не такие плохие, как нам внушают и выставляют. По крайней мере, не все. Она начала меня первой обучать, как помогать людям и с ними общаться. Инесса была мне как настоящая старшая сестра, всегда помогала и обучала всему, что умела сама. С ней мне было легко, но долго мы общаться не смогли. Всего лишь около двух недель, но это был достаточно долгий срок нашего знакомства и проведённого вместе времени. Но многим она пришлась по неизвестным причинам не по душе. Возможно, перешла дорогу кому-нибудь из верховных, всё же обладала неистовой красотой и мужского внимания ей всегда с лихвой доставалось.
Сначала против неё ополчились другие ведьмы, потом изгнали в город. Там-то её и отследили люди. Пришли и попросили помочь избавиться от оборотней, даже намеревались заплатить с лихвой и не сыпали угрозами. Доверчивая ведьма выполнила свои обязательства и вернулась израненная. Однако вместо того, чтобы похвалить свою спасительницу, те людишки её связали и сожгли в центре города, радостно крича: «Долой ведьм!», а после устроили празднество в честь избавления от оборотней и сожжения ведьмы.