Когда пришла в себя, была уже ночь. Однако вокруг меня горели факелы и магические огни, что уже вызывало подозрения, а учитывая последние события, ещё и презрение, боль, сильную обиду. Обиженная ведьма — это намного хуже разгневанной. Родственные узы? Иногда для ведьмы они могут ничего не значить, особенно, когда эти родственники по крови её предали и собственными руками чуть не спалили заживо, не имея и капли сострадания. Ведьма с самого рождения должна уметь постоять за себя и никогда не полагаться на других — так меня учили.
Они стояли кольцом вокруг меня — целый клан во главе с матерью и братом. В их глазах была лишь лютая ненависть, которая мне была совершенно не понятна. Не я же их спалить решила, а как раз наоборот. Опять эти холодные лица, среди которых сразу выделялась довольная морда Джерарда, на которой читалось превосходство и пренебрежение к окружению. Этот козёл был единственным, кто стоял и ухмылялся, глядя на меня, словно настал час расплаты и он вот-вот избавится от неприятной помехи в своей жизни. Огонь отражался в его глазах, я так и видела, как в них горю и кричу от боли, привязанная к столбу.
— Какое шикарное у вас прощание, — хмыкаю, поднимаясь на локтях и занимая вертикальное положение. Едва удержала себя, чтобы не поморщиться от боли и не выставить на показ, насколько сильно пострадала. — Я так понимаю, раз у вас не получилось спалить меня заживо в доме, то сейчас вы это сделаете традиционным способом?
Мой голос был пропитан холодом, ненавистью и всепоглощающей обидой, а как известно, столь сильные эмоции не пойдёт на пользу врагам. Раньше я никогда не проявляла себя с такой стороны, не показывала свой настоящий характер ни перед кем, как и не демонстрировала истинную силу. Поэтому моё поведение для них стало сюрпризом, как едва заметно всколыхнувшийся магический фон вокруг тела. Скрывающий полноценную ауру и уровень моей силы медальон на груди чуть всколыхнулся и нагрелся.
— Мы здесь не для этого, — тут же ответила мать стальным голосом. — Нам не нужна такая слабая дочь, как ты. Поэтому отныне ты не принадлежишь нашей семье и клану.
— Вот и отлично! Значит, я могу вас всех сейчас отправить к прадедам, — огорошила их, не сводя пристального взгляда с матери и вкладывая в каждое слово столько силы, чтобы каждый уверился в моих намерениях и серьёзном настрое. — Но по доброте душевной не буду, хоть магия сейчас и рвётся разорвать вас всех в клочья. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся ни в нынешней жизни, ни в одной из последующих.
На этих слова я развернулась к ней боком и заклинанием переместила себя на противоположную сторону леса, специально уничтожая все свои остаточные следы присутствия. Магия всё ещё была нестабильна, обида хлестала через край, но мне удавалось держать себя в руках. Никому не пойдёт на пользу всплеск ведьмовской силы, а мне не нужны проблемы. Каждую эмоцию можно взять под контроль и избежать большинства неприятностей.
Ближайший город я знала, как свои пять пальцев. Мне нужны были деньги и еда, поэтому, наложив на себя иллюзию, чтобы не выставлять своё оборванное и испачканное платье на всеобщее обозрение, сразу двинулась к лавке знакомого человека, знающего о моей тайне.
На меня постоянно косились из-за ярко-рыжих, почти алых волос. К сожалению, нет возможности их перекрасить в другой цвет или наложить на них морок. Сколько раз уже пыталась, ничего не вышло. Именно по ним меня постоянно запоминают и легко узнают. Хорошо, что к ведьмам ещё не причисляют. Люди нас люто презирают и сжигают на деревянных столбах, радостно подпевая песенки типа «с нами больше нечисти нет!», в то время как эльфов и дриад с распростёртыми объятиями встречают. Ведьмы и оборотни — их главные враги. Однако, чтобы избавиться от оборотней, предпочитают договориться с ведьмами, а потом и тех бьют в спину. Вот на что способны, казалось бы, слабые люди. К моему огромному счастью, таких мне встречать пока не доводилось.
Стоило только переступить порог лавки со снадобьями, как тут же почуяла оборотня. Сильного оборотня, возможно, вожака стаи. Это меня напрягло, однако на звон колокольчика, оповещающего о посетителе, прибежал сам хозяин магазинчика. Добрый старичок с сутуленной спиной и большими голубыми глазами. Облегчённо выдохнула, поняв, что с ним всё в порядке. Однако оборотень точно здесь…
— Деточка, ты наконец-то решила навестить старика, — улыбнулся Гилберт, как звали этого старичка. Он мне был, как второй отец. Всегда звал на чай, угощал ароматными и очень вкусными булочками, которые сам пёк.