Мгновение — меня словно выбросило в другую реальность и приходит облегчение. Это оказалось видением… Второе по счёту, когда я нахожусь в этой деревне. Сердце с бешенным ритмом стучит в груди, как после длительного бега. Всё было так, словно я действительно сейчас бежала. Даже руки и коленки были в крови, что заставило меня напрячься. Эти видения не могут просто так свалиться с неба, а если в них ещё и мой брат замешан — пора предпринимать серьёзные меры. Не нравится мне всё это… И этот дар проклятый тоже. Не хочу видеть такие правдоподобные сны и осознавать, что увиденное в скором времени произойдёт.
В дверь раздался настойчивый стук, из-за чего моё сердце на несколько мгновений остановилось, вспоминая слишком реалистичный сон со всеми вытекаемыми последствиями. Я уже знала, кто стучится. «Неужели вы не знаете, что, умирая, ведьма проклинает всех своих обидчиков и отравляет землю? Неужели вы не понимаете, что мы здесь застрянем на всю оставшуюся жизнь? У нас не получится вырастить урожай, засохнет река и пересохнет в колодце вода?», — это были её слова. Вот, что она на самом деле подумает обо мне? Проще избавиться, чем позволить жить рядом с собой ведьме? Как же всё просто.
Снова сплошное разочарование. Пусть ещё ничего не произошло из этого сна, но зато это позволило мне взглянуть на мир с другой стороны. Все стараются выжить и делают это, как только могут. Я лишь очередная преграда на их пути, о которой они подозревают, но пока что не предпринимают никаких действий и не делают ничего, чтобы вынудить меня использовать свою магию. За всё время, прожитое в этой деревне, ещё ни разу я не воспользовалась своей волшебной силой. Просто не было в этом необходимости… Ведьмы и оборотни не появлялись, из-за чего моя «светлость», как назвали это сельчане, только сильнее росла в их глазах. Всего лишь лесть?
Люди всегда с тобой добры, пока не получат сведения, которые изменят их мнение о тебе в первую же секунду. Стоит ли их за это ненавидеть? Я думаю, нет, ведь это их дело. Никто не может рассуждать о том, что правильно, а что нет. Каждый имеет право любить и ненавидеть, каждый хочет жить и не знать бед, как стараются делать все люди и эти сельчане. Но стоит им узнать о том, что я ведьма, сразу же отправят меня на костёр. Помню, как они постоянно плохо отзывались о ведьмах, мне приходилось всё это слушать, но никогда в голову не приходило, что со мной сделают что-то плохое…
— Морана, с тобой всё в порядке? — раздался встревоженный голос Лады. — Нам нужна твоя помощь, сын старосты подхватил какую-то заразу. Мы не знаем, как от неё избавиться, — в её голосе слышались истерические нотки.
— Сейчас подойду, — ответила ей, чуть усилив свой голос магией.
Села на кровати, потёрла глаза, растянулась, и только после этого опустила ноги на холодный деревянный пол. Было у меня плохое предчувствие, которое появилось сразу после видения. Оно не хотело отпускать и постоянно о себе напоминало сжимающимся от страха сердцем. Было в этом что-то такое, от чего мурашки тут же пробегали по спине. В голове сплывало то первое, то второе видение. Я не знала, что может произойти, но понимала, что пора отсюда выбираться…
Быстро приняла душ, а потом накинула первое попавшееся под руку платье. Оно было тем самым, которое подарил мне Гилберт. Тут же накатили воспоминания прошлого и обман Рига. А ведь этот оборотень так и не объявился ни разу. Неужели проклятье не сработало? Другая ведьма не смогла бы его снять, даже Джерард. Что же тогда? Умер в схватке с Аргаром?..
С такими мыслями я и вышла из дома. Столпившаяся вокруг моего дома толпа сразу заметила во мне изменения, но ничего спрашивать не стала, лишь расступилась, чтобы дать возможность подойти к больному. Мужчина лет тридцати пяти корчился от боли на носилках, из носа шла кровь, глаза закатились, кожа бледная и судороги. Эти симптомы могли быть вызваны несколькими заболеваниями, но ни одно из пришедших мне на ум полностью не соответствовало внешнему виду больного.
— Что с ним такое? — обеспокоенно спросила у меня жена старосты, постоянно трясясь надо мной и стоя над душой. И как раз в этот момент я заметила странное движение под кожей Лирга, как звали сына старосты.