Тогда-то я и вырвала почерневший стебель, не побоявшись за свою жизнь. Внутри него был красный сок с почерневшими пузырьками. Только представьте себе такое странное строение в стебле… Я на тот момент была обескуражена и не могла понять, что это за вещество, поэтому потом принялась изучать при помощи высшей алхимии, которая сейчас известна только некоторым ведьмам из сильнейших кланов. Даже простые смертные, научившиеся химичить от светлых или белых, как они сами себя называют, ведьм.
Светлые ведьмы не враждуют с тёмными, лишь тихо недолюбливают друг друга. Зачастую приходится сталкиваться и объединяться ради достижения общих целей. Как не смотри на них, вроде ничего особенного нет. Бороться с врагами, в отличие от нас, не всегда способны. Они больше пользуются бытовой магией; как и мы, могут колдовать над травами, зельями, настойками и лечить раненных, несмотря на их происхождение и расу. Белые ведьмы могут создавать амулеты, в то время как мы их просто заговариваем и имеем такой же результат, как и они.
— Вот ваша мазь, с вас двадцать пять золотых, — посмотрев на цену товара и взвесив его вес, сообщила молодому оборотню, который с подозрением смотрел на меня, явно ожидая подвоха.
— Что-то не так? — вежливо интересуюсь после затянувшейся тишины в ответ. Неужели думал, что я его обману? Какой наивный…
— Всё в порядке, задумался, — незамедлительно последовал ответ. Мазь он забрал и в эту же руку вложил назначенную за неё сумму, после чего, пожелав доброго дня, удалился из лавки.
— Чего это с ним? — удивлённо спросил второй посетитель, смотря в уже закрытую дверь после альфы.
— Не знаю… — задумчиво ответила я, тоже смотря в ту же сторону, но заботило меня вовсе не сказанное оборотнем. Когда он повернулся ко мне спиной, за ним была странная чёрная аура, словно призрак не оставляет в покое этого парня. Б-р-р. Прям мурашки по коже.
— А вы ведьма? — вдруг подозрительно поинтересовался человек у меня, выразительно глянув на мои волосы.
— Такими темпами я свои волосы скоро перекрашу, а то так скоро на костёр из-за них попаду, если внезапно объявится инквизитор, — фыркнула в ответ, подцепил алую прядь. — Вот ни разу на моей памяти не видела ведьм с такими яркими волосами, а меня постоянно к ним причисляют. Прям обидно… — сморщив обиженную моську, говорила я, пробивая на жалость этого человека.
Всё-таки безопасность превыше всего. Никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, что перед тобой не стоит самый настоящий охотник на ведьм или знакомый этих самых инквизиторов.
— Да вот и я сначала подумал, что вы ведьма из-за ваших волос и глаз, но чересчур яркий цвет никак не вяжется с увиденными мной ведьмами. Этот народ очень гордый. Даже когда горят на столбе, делают всё, чтобы не закричать от боли на радость победившему врагу. Вы хоть раз видели процесс сожжения ведьмы? — и такой внимательный взгляд на меня. Он ждал ответа, а я поморщилась от неприятных воспоминаний.
— Я предпочитаю не являться на подобные… хм… Мероприятия. Не люблю крики и лица, искажённые болью. А сам факт, что я, лекарь, стояла и смотрела, как умирает живое существо, пусть и ведьма, вызывает во мне неприязнь к себе. Все знают, какие на самом деле лекари мягкосердечные. Мы не можем спокойно смотреть, как кого-то покидает жизнь… Противно, неприятно, больно… — я замолчала, вспоминая тот самый злополучный день, когда моя подруга в детстве спасла мне жизнь при побеге из леса и сама попалась в лапы инквизитора, а я не смогла ничего с этим сделать. До сих пор чувствую свою вину, а мой брат не только не пустил меня спасать её, но и заставил смотреть, как она корчится от боли, пылая в ярком огне.
— Госпожа, — уже в который раз меня позвал человек, приводя в себя.
— Ой, простите, — пробормотала, потерев виски. — Что вы хотите купить в нашей лавке?
— Мне нужна омела и волчий аконит, — улыбнувшись как хищник, сообщил он мне. — И да, не помешает ещё и кипыш-трава, — назвал он растение, в котором содержится смертельный для ведьм яд. Нам даже в руках сложно держать это растение. Проверить меня решил, инквизитор? Ну, так обломись!
— Сейчас будет, — иногда я благодарна всем издевательствам своего брата. Ведь именно из-за него я научилась контролировать свои эмоции на лице, но иногда это не всегда получается.
Несколько лет мне пришлось провести в специальной академии, где обучают привыкать к боли и получать от неё наслаждение. Конечно, я не стала мазохистской на все сто процентов, но на семьдесят процентов так точно… Однако эта особенность мне сейчас не пригодится, ведь я уже давно привыкла работать с опасными для жизни растениями и прекрасно знаю, как правильно их брать и при этом не вызывать подозрений.