— Ты хоть понимаешь, о чём просишь? — спрашиваю у него, пока недовольство бурлило внутри.
Внезапно тело пронзило резкой болью, отразившейся волной наслаждения мазохиста. Я пошатнулась и прислонилась к уже родному стволу дерева, от которого не успела далеко отдалиться. Чего мне только стоило удержаться от стонов, пока горели пламенем плечи и спина. Нечто похожее я уже испытывала в видении, поэтому совсем не удивилась появившейся печати на теле. Её заметил и альфа стаи, заинтересованно поглядывающий на мои плечи. Если бы от неё не исходил мягкий красный свет, то никто бы на неё и не обратил внимания, а сейчас это может накликать ненужные вопросы.
— Так ты проклята? — насмешка в голосе второго обратившегося в человека оборотня только усилила моё недовольство, но я лишь недовольно поджала губы, стараясь вспомнить, как именно Джерар мог её поставить на меня и почему она активировалась именно сейчас.
Проклята, но не так, как это было в моём предсказании. Печать такая же, но с другими функциями. Чего же Джерар хочет этим добиться? Если бы хотел убить, то мог это легко сделать, по силе меня всегда превосходил и прекрасно это понимает. Знать бы ещё, что за печать на мне… Это не привязка к лесу, уже нечто другое, но тот же рисунок алых розу с чёрными стеблями и шипами. Даже не знаю, к кому обратиться за помощью с возникшим вопросом. Жаль, книг по проклятиям с собой нет.
Всё то время, пока оборотни насмехались надо мной из-за произошедшего инцидента, я задумчиво водила пальцем по одной из красных роз на плече, пытаясь ощутить направление магии и хотя бы примерно определить на что печать направлена. Тщетно, я ничего не чувствовала, а вот моя магия негодовала из-за чужого вмешательства. И почему-то я была уверена, что эта печать не нанесёт мне вреда, даже не знаю, откуда взялся этот вывод. Просто чувствую на подсознательном уровне и поражаюсь самой себе. Во сне магия тоже оставалась при мне и печать не вредила здоровью. Так что же это такое?
— Эй, ведьма, так что там насчёт нашей сделки? — выдернул меня из раздумий альфа стаи подозрительно чёрных волков.
Не знаю, почему так прицепилась, но цвет их шерсти сразу начал мозолить глаза, хотя данный вид оборотней не редкость, но далеко на севере, а это юг… Ещё бы знать, что за проклятье на них наложила неведомая ведьма. Что я вообще знаю о проклятьях древних ведьм? Помню, как-то в детстве Ирма говорила мне, что с древними ведьмами лучше не пересекаться, иначе нельзя предвидеть исход встречи, что тут говорить о проклятьях. Их довольно проблематично снять. Никогда не знаешь, в какую сторону такая «доброта» повернётся, проклятье-то на другого перескочить может, а может и вовсе на отважном помощнике отразится с удвоенной силой.
— И что за проклятье на вас? Я должна это знать прежде, чем соглашусь на твоё условие, потому что риск снятие куда больше, чем одной выйти против Аргара.
— Она сокращает наши жизни и плодовитость, из-за чего наша шерсть из серой превратилась в чёрную. Ты уже не раз подозрительно посматривала на наш окрас, должна была догадаться, что здесь что-то не так.
— Было подозрительно, что чёрные оборотни находятся на юге: этот климат не для вас, но всё оказалось не так, как я предполагала, — хмыкнула, уже понимая о каком проклятии идёт речь. — И когда же мне снять с вас ваш недуг? Предупреждаю заранее: процесс не из приятнейших и очень болезненный.
— Можно после нашей победы, если она будет, — довольный моим ответом заявил глава стаи.
Мимолётно, всего на долю секунды в его тёмных глазах, которые в тени можно спутать с чёрными, что-то промелькнуло. Что-то, что напрягло и заставило усомниться в принятом решении. Казалось бы, всего лишь тщательно скрываемые настоящие эмоции или просто показалось, но я чувствовала, что на деле всё куда хуже, чем мне сообщают. И почему мне кажется, что здесь может быть замешено существо, что показалось в моём первом видении? От одного лишь воспоминания о нём душа уходит в пятки. Страшно представить, что случится, если я встречу его в реальности…
— Так не уверен, что сможем победить? — не удержалась от смешка, заправляя за ухо спавшую на лицо прядь волос.
— Что же у тебя на него такое есть? — поинтересовался у меня самый спокойный и хладнокровный из трёх волков, что сюда прибежал вместе с альфой.