— Не замолчу. Скажи мне правду, Морана. Ты действительно хочешь, чтобы я ушёл? Ты действительно хочешь остаться одна, зная, что никто не прикроет тебя в спину, что никто не будет сражаться за тебя? Раньше я не собирался укреплять нашу связь, но я тебя не знал, а теперь всё изменилось…
Это стало последней каплей. Я закричала. Резкий, рваный крик, полный ярости, боли и отчаяния, пронёсся по холодной темнице.
— Да! Я хочу, чтобы ты ушёл! Ушёл и оставил меня одну! Ты не мой спаситель, Балдер! Ты не сможешь защитить меня! И я не хочу твоей смерти из-за своей! Это бессмысленно!
Он смотрел на меня молча, но его взгляд говорил больше, чем я могла вынести.
— Ты можешь лгать себе сколько угодно, Морана, но я вижу тебя насквозь. Твоя тьма — моя. Мы связаны, и ты это знаешь. Поэтому, даже если ты будешь гнать меня, я останусь. Потому что быть рядом с тобой — это мой выбор.
Я задохнулась, чувствуя, как мои ноги подгибаются. Его слова били слишком сильно. Я не могла больше это слушать. Не могла выдержать его присутствие.
— Балдер, ты просто глупец, — голос сорвался, превратившись почти в шёпот. — Ты думаешь, что это связь? Нет. Это проклятие. И оно уничтожит нас обоих.
— Если это проклятие, то я приму его с тобой, — он только покачал головой и горько усмехнулся. — А если оно уничтожит нас… значит, мы падём вместе.
Он отпустил прутья и замер, всё так же смотря на меня, а я почувствовала, как остатки сил покидают моё тело. Его слова — как неизбежность, от которой невозможно скрыться. И в этот момент, в глубине моего сердца, я поняла, что он не отступит. Никогда.
Последние восемь строк пророчества всплыли в памяти, будто я только что прочитала их вслух. Эти слова, выжженные в сознании, словно клеймо, не давали дышать. Их предвещание было однозначным, и никакого спасения из него не вытекало. Моя смерть присутствовала во всех вариантах будущего, которые я пыталась прокрутить в голове, как заезженную пластинку. Даже слепота казалась бы даром по сравнению с тем, что ожидало меня на самом деле.
Последний из моих возможных планов выглядел самым действенным, но и самым губительным. Я знала, что никто не согласится с ним — слишком рискованно, слишком непоправимо. А Джерард, мой брат, он же наверняка просто отмахнётся, откажется выслушать, бросит своё неизменное с детства «Нет!» и попытается меня остановить.
Пока мысли уходили всё глубже в тёмные закоулки моего сознания, я пропускала мимо ушей слова Балдера. Его голос звучал где-то на грани восприятия, как далекий ропот воды. Мои пальцы судорожно сжимали края потрёпанной одежды, а слёзы текли бесконтрольно, оставляя влажные дорожки на грязных щеках.
Я заставила себя подняться, вытирая тыльной стороной разодранной ладони слёзы. Тело отозвалось болью, но я всё равно подошла к брату, который без сил лежал на полу. Опустившись на колени, я осторожно коснулась его лба двумя пальцами. Магия потекла легко, будто сама природа желала его пробуждения. Ресницы Джерарда затрепетали, и в следующее мгновение его глаза распахнулись.
Но радости не последовало. Он двигался быстрее, чем я могла предположить: спустя секунду я уже лежала на холодном каменном полу, а его сильная рука нависала надо мной, готовая выпустить смертельное заклинание. И ровно столько же Джерару потребовалось на осознание происходящего.
— Это ты… — его голос дрогнул, и разочарование в нём было почти осязаемым. Он убрал руку, помогая мне подняться. — Прости, — добавил он, едва слышно. Я не успела ответить, как в его голосе вновь зазвучала злость: — Чего ты плачешь? Мёртвым это не поможет! Наши родители погибли, а тебя хотят превратить в чудовище! — последнее слово он выплюнул, словно оно обжигало ему язык.
— Почему они их убили? — мой голос, на удивление, звучал ровно, хоть внутри всё дрожало, а слёзы опять подступали к глазам. — Что вы скрывали от меня всё это время, что привело к таким мерам, как запечатывание и изгнание?
Джерард мрачно усмехнулся, будто моё неведение вызывало в нём только горечь.
— Тебе просто не повезло, что ты родилась такой, какая ты есть, — его слова были безжалостны, и я почувствовала, как почва уходит из-под ног. — Давнее пророчество сбылось в тот день, когда ты появилась на свет. Ты — ключ. Ключ к пробуждению древнего, запечатанного ведьмами существа. Всё твоё существование с самого начала предназначалось для этого обряда, — я застыла, в голове эхом раздавались его слова, но осознать их было сложно, а он продолжал, не глядя на меня, будто не выдерживал моего взгляда. — Мы пытались изменить судьбу. Скрыли твою настоящую дату рождения, пытались сделать из тебя тёмную ведьму. Мы думали, что сможем тебя защитить, но всё оказалось тщетно. Кто-то следил за нами с самого начала. Им не помешало ни наше изгнание, ни то, что мы скрывались в глуши. Даже договор с оборотнями ничего не изменил.