Я не ответила. Внутри меня бушевал ураган — смесь гнева, страха и отчаяния. Сколько бы они ни говорили, сколько бы я сама ни пыталась принять очевидное, часть меня отказывалась с этим мириться. Ведь я знала, что выход есть. Он всегда есть. Просто цена за него слишком высока.
Джерар отошёл от стены, внимательно оглядывая нас, словно что-то решал. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем на остальных. Похоже, у него всё же зародились идеи и он готов поделиться с нами идеями.
— Мы не будем сидеть сложа руки, — наконец произнёс он твёрдо, его голос наполнился сталью, привычной для того, кто привык командовать. — Если защита этого места непоколебима, значит, нужно искать способ сломать её изнутри. Любая магия, даже самая сложная, всегда имеет слабое место, вопрос лишь в том, как его найти. Конечно, мы уже пришли к выводу, что многое лишь усугубит наше положение, но попробовать можно.
— И кто, по-твоему, должен это сделать? — хмуро спросил Балдер, всё ещё сидя на полу. — Если мы даже не можем прикоснуться к этим прутьям, не говоря уже о разрыве сети.
— Для начала, ты поднимешься с пола, — резко бросил Джерар, и тот, неожиданно для всех, послушался. — Затем мы подумаем, как использовать то, что у нас есть. Морана, — он повернулся ко мне, и его взгляд словно пронзил меня насквозь, — ты что-то знаешь. Что-то, о чём не сказала.
Его слова заставили моё сердце сжаться. Я старалась сохранить спокойствие, но он, как всегда, видел больше, чем хотелось бы.
— Если я и знаю, это лишь теории, — осторожно начала я. — Но они опасны, слишком опасны, чтобы их обсуждать.
— Нам больше нечего терять, — перебил он, сделав шаг ко мне. — Рассказывай.
Я замялась, чувствуя, как тяжесть их взглядов давит на меня. Даже Балдер смотрел с любопытством, скрытым за мрачной маской. Несмотря на своё тон и выражение лица, брюнет продолжал беспокоиться за меня и не собирался отпускать умирать. Это читалось в упрямом дерзком взгляде и его обманчиво расслабленной позе, от которой веяло невероятной силой.
— Есть один способ, — выдохнула я наконец. — Старый ритуал разрушения. Он требует… — я запнулась, ощущая, как слова застревают в горле.
— Чего он требует? — Джерар не отводил от меня взгляда, в его голосе не было ни капли сомнения.
— Он требует жертвы, — сказала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Причём жертва должна быть связана с магической сетью. Только так можно нарушить её устойчивость.
Тишина в комнате стала оглушающей. Балдер сжал кулаки, а Джерард, напротив, остался невозмутим.
Глава 15
После долгих споров стало очевидно: жертвовать кем-либо ради побега никто не согласился. Риск был слишком велик, а шансы на успех — слишком ничтожны. Каждый из нас понимал, что эта защита — нечто большее, чем просто магия. Но тяготило не только это; внутри каждого росло осознание неминуемой участи. Гробовая тишина в подземелье отдавала эхом в наших мыслях.
Вечером нас не покормили, словно о пленниках напрочь забыли. По их отношению и не скажешь, что меня собираются сделать сосудом для Страха, а остальных — подношением. После разговора о храме мы не обменялись ни словом. В воздухе висело напряжение, словно каждому из нас было понятно: любое неверное движение или слово может стать роковым. Мы молчали не только из-за страха прослушки. Казалось, даже эта система заклинаний чувствует и реагирует на каждую эмоцию, прорывающуюся наружу. Не зря преступники здесь просто так погибали. Хотя, наверное было глупо о подобном думать, когда сами по неосторожности говорили о храме.
Не хотелось признавать, что это конец. Мы все пытались найти лазейку, способ обойти защиту, но истина стояла перед нами, холодная и непреклонная: выхода нет. Даже Джерард, способный разрушить заклинания невероятной сложности, сказал, что ему не справиться. Значит, эта сеть — нечто, чего не могло создать одно существо, пусть даже самое могущественное. Защитная система была словно сплетением множества жизней, бездонной энергии и чего-то древнего, неподвластного нашему пониманию.
Всё это не давало мне покоя. Невозможно создать неуязвимую магическую сеть без страшной платы. Кто-то за неё заплатил, возможно, даже своей жизненной силой. Эти мысли терзали меня, пока я не погрузилась в беспокойный сон, полный кошмаров и мрачных образов.
Утром проснулась от резкого удара ледяной воды в лицо. Визг сорвался с моих губ, и я резко вскочила на ноги, оттолкнувшись от влажного, пахнущего сыростью пола. Передо мной стояла, судя по одежде, новая глава Верховного совета. Её ухмылка, холодный, словно сталь, взгляд зелёных глаз, безупречно собранные тёмные волосы и наряд, в котором не было и намёка на слабость или волнение, вызвали во мне волны ненависти.