— Твой час пробил, деточка, — с превосходством заявила она, наслаждаясь каждым своим словом и вызывая раздражение.
Взгляды скрестились. В её глазах читалась абсолютная уверенность, в моих — вызов.
— И тебе наисветлейшего утречка, — не удержалась я от едкого комментария, проводя рукой по мокрому лицу. — Сосуд свой вы покормить забыли вчера, а сегодня вот так вот отправляете на верную смерть под предлогом благополучия всех тёмных ведьм. Не слишком ли безрассудно с вашей стороны?
Ненависть из моего взгляда никуда не делась: смерть родителей я ей так просто с рук не спущу. Костями лягу, захлебнусь кровью, но обязательно отправлю на тот свет в ужаснейших муках. И план у меня уже на примете есть… Жаль, что он настолько безрассудный, что Джерар и сам меня за такое на тот свет отправит.
Мои слова, полные сарказма, вызвали у женщины лишь тень улыбки, в которой не было ничего человеческого. Её лицо будто стало маской, а волосы стали ещё чернее.
— Ты слишком много болтаешь для сосуда, который даже не осознаёт, какая честь ему выпала.
— О, честь? — я усмехнулась, холод проскользнул в голосе. — Как насчёт чести жить? Или вы решили, что я недостойна даже этого?
Она сделала шаг ближе, и в воздухе повисло ощущение угрозы. Я знала, что должна сдерживаться, но гнев, злость, боль утраты кипели внутри. Эта женщина со своими поехавшими фанатиками забрала у меня всё, и теперь с лёгкостью собиралась забрать последнюю крупицу — мою жизнь. Их не остановила даже смерть прошлой главенствующей ведьмы.
— Тебе не положено решать. Ты — инструмент, — произнесла она, словно вынося приговор.
— Инструмент? — я шагнула ближе, глядя прямо в её глаза. — Тогда посмотрите, как этот инструмент может быть опасен.
Внутри меня закипало отчаяние. Но вместе с ним росло нечто большее — решимость. Если это конец, то я сделаю всё, чтобы она запомнила меня не как сломленную ведьму, а как врага, который заставит её страдать до самого последнего вздоха.
— Лишить бы тебя языка, да только опасаюсь, что будущая домашняя зверушка будет бракованная, — хмыкнула она, впиваясь пальцами в моё запястье, словно хищник, который только что поймал добычу. Её хватка была болезненной, не просто грубой, а словно наполненной злорадной энергией, пронзающей до самых костей. — Нам пора, — добавила женщина с торжествующей ухмылкой, и прежде, чем я успела среагировать, рывком подтянула меня к себе.
Её пальцы были ледяными, как смерть, и ещё до того, как тёмный портал открылся передо мной, я ощутила, как будто попала в ловушку без выхода. Не утруждая себя даже открытием решётки, она просто швырнула меня в зловещую бездну портала, чернота которого будто засасывала сам свет.
Я успела выставить руки вперёд, иначе бы растянулась лицом на холодной земле вокруг алтаря, окровавленного и жуткого. От свежей крови исходил запах железа, перемешанный с гнилостным привкусом магии. Бросив взгляд на окровавленные останки двух оборотней, я отвела взгляд, пока к горлу не подкатил ком. Риг… Жаль, конечно. Когда-то он казался мне верным союзником, но теперь его смерть — лишь часть огромной игры, где все мы пешки. Здесь не место для жалости.
Этот алтарь — начало и конец всего. Я знала это так же отчётливо, как знала, что внутри меня что-то уже разрывается, ломается от ужаса. Я не позволю этому закончиться так, как они задумали. Страх не выйдет на свободу, не вырвет мою душу и не поглотит её. Не будет никакого перерождения — всё это лишь красивая ложь, прикрывающая непереносимые муки вечности в запредельной тьме.
Я поднялась на ноги, чувствуя, как подрагивают колени, и украдкой оглянулась назад. Джерар был там, его тёмные глаза встретились с моими, и в них был вопрос, острый и колючий, как шип. Он что-то заподозрил, я это видела. Слишком хорошо он знал меня, чтобы не понять, что я готовлюсь к чему-то безумному.
Следом шагали оборотни, связанные магическими путами. Их лица были каменными, безэмоциональными, а взгляды пустыми, как у тех, кто уже внутренне смирился с концом. Но всё это лишь фасад. В этих молчаливых фигурах скрывалось что-то… общее. Что-то тревожное. Они либо действительно мыслят в унисон, либо имеют некую ментальную связь, свойственную их виду.
Чёрт возьми! Неважно. У меня нет времени на их загадки. Пришло время действовать. Враги допустили свою главную ошибку, оставив мне свободные руки, уверенные, что я не осмелюсь напасть. Но я не собиралась бросаться напролом — это было бы глупо. У меня был план. Безумный, рискованный план, который мог сработать.