Тьма стала частью меня. Она не убила меня. Она подчинилась.
Энергия плавно перетекла и к Балдеру. Я видела, как от его фигуры начала струиться багровая дымка, закручиваясь в хаотичные спирали и исчезая где-то высоко в темноте. Эта чуждая, плотная сила, казалось, буквально вытягивала из него остатки наложенного проклятия. Я почувствовала облегчение — этот тёмный груз, который угнетал всю его стаю, наконец исчезал. Однако, радость оказалась короткой. Главный враг всё ещё оставался снаружи, готовый продолжить свою игру.
Всё вокруг наполнилось шепчущей тьмой, словно хищная стая, что кружила вокруг нас, обвивая ноги и холодным прикосновением проникая под одежду. Её бесконечный поток продолжал стремиться к моему сердцу, заполняя его до предела. Я пыталась сосредоточиться, но каждая новая волна тьмы разрывала мой внутренний мир. Очередной мощный толчок силы сгустился в груди, сдавив её так, будто воздух был вытеснен окончательно. А затем — взрыв. Несметные искры тёмной энергии расползлись по телу, оставляя ощущение, что я больше не принадлежу сама себе.
Мы с Балдером оказались подброшены вверх, и новая атака поглотила нас, закручивая в сплошной кокон из плотной, всепоглощающей энергии. Чернота плотно сомкнулась вокруг, как клетка, что сужалась, заставляя наши тела ещё сильнее прижаться друг к другу. В какой-то момент я почувствовала, как исчезает последняя грань наложенной Джераром печати. Она рассыпалась дождём золотых искр, что вспыхнули на миг, а затем утонули в необъятной тьме.
Кокон вновь стал дышать, вибрируя и постепенно распускаясь. А потом нас, словно сломавшихся кукол, выбросило обратно в реальность. Я почувствовала твёрдую землю под ногами, но перед глазами всё ещё кружились остатки искр и тёмных сгустков.
Когда я взглянула на себя, осознание пробрало до дрожи. Волосы, которые раньше были цвета алой розы и словно горели пламенем, теперь каскадами чёрной реки падали на плечи, скрывая спину. Их бархатная гладкость казалась чуждой мне, но времени на размышления не было. Все взгляды — злобные, озадаченные, наполненные страхом и ненавистью — теперь были устремлены на меня. Ведьмы таращились так, словно видели перед собой самого настоящего воплощённого демона из глубин преисподней.
Их замешательство продлилось недолго. Крики заглушили тишину, и со всех сторон полетели заклинания. Вспышки света и звуки разрывающейся магии озарили всё вокруг, как всполохи на поле боя. Мне пришлось немедленно взвиться в обороне, уклоняясь и выставляя барьеры. Балдер, оценив, что я справлюсь, бросился к моему брату и остальным, поддерживая их в бою.
Между тем, внутри меня начала пробуждаться сила. Это была не привычная магия, но нечто гораздо древнее и пугающее. Тёмная энергия, которая влилась в меня ранее, словно ожила, подчиняясь моей воле. Заклинания ведьм, даже самые сильные, начали рассыпаться в прах ещё до того, как касались меня. Они почувствовали разницу. Почувствовали силу, которой они сами поклонялись. Но я понимала: всё это лишь малая тень истинного врага, что затаился где-то в стороне.
Вся его сила перетекла в меня, оставив существо запертым глубоко в моём сердце. Я чувствовала это яростное, неукротимое присутствие — оно пульсировало тёмной энергией, подобно затухающему вулкану, готовому извергнуться при малейшей трещине. Любая потеря контроля, любая необдуманная эмоция могли стать фатальными. Если оно вырвется… Нет, даже думать об этом не стоило. Вся моя воля должна была сосредоточиться на том, чтобы держать эту тьму на привязи, пока вокруг бушевала битва.
— Что ты наделала, тварь?! — противный голос разорвал пространство, напоминая треск молнии.
Новоизбранная глава Верховного совета тёмных ведьм, стоявшая напротив меня и подозрительно похожая на предшественницу, буквально корчилась от ярости. Её искажённое лицо напоминало маску безумия: широко распахнутые глаза, багровые сосуды на шее, дрожащие губы. Она выглядела не просто разозлённой — одержимой, потерявшей всякое чувство реальности. Взгляд, полный ненависти, прожигал меня насквозь.
— Как ты посмела заточить в себе моего питомца?! — её голос зазвенел, как рвущаяся струна.
Я смотрела на неё с холодной решимостью, внутренне оставаясь собранной. Эта женщина отравила не одну жизнь своими амбициями, жаждой власти и безумием. Она хотела подчинить весь мир, превратить человечество в своих рабов, а другие расы — уничтожить. Её глаза светились безумной жадностью, будто она видела себя уже стоящей на вершине этого изуродованного ею мира.