— Ты так говоришь, будто я не могу постоять за себя, — пробормотала я, стараясь вернуться к привычной лёгкости.
— Ты и не можешь, когда речь идёт о твоих чувствах, — тихо, но серьёзно сказал он, поднимая мою руку и осторожно переплетая свои пальцы с моими. Его прикосновение было таким естественным, что я не сразу поняла, что он сделал. — Но ничего. У нас есть время, чтобы научиться этому вместе, верно?
Его слова обволакивали меня теплом, а его взгляд, полный нежности, стал сильнее любого обещания. Я всё ещё чувствовала остатки страха и сомнений, но с Балдером рядом это было не так важно.
— Гибрид, говоришь… — пробормотала я, покосившись на свои чёрные волосы, которые теперь ниспадали на плечи. — Думаешь, так всё просто?
— Думаю, теперь ты особенная. Хотя… ты всегда была. Просто теперь это видно не только мне, — его улыбка стала шире, а в глазах мелькнула искра. — Но знаешь, что? Тебе идёт.
— Чёрные волосы? — фыркнула я, подняв бровь, но внутри всё сжималось от его слов.
— И не только. Всё в тебе идёт, — сказал он серьёзно, не отводя от меня взгляда.
Я сдалась. Под его словами и тем, как он смотрел на меня, я почувствовала себя слабее, чем когда-либо, но в то же время сильнее. Победа была действительно за нами, и впервые за долгое время я позволила себе просто быть… счастливой.
Этот момент был наполнен спокойной уверенностью, хотя я всё ещё не могла поверить, что все кошмары позади. Словно тяжёлый камень, который долго давил на грудь, наконец был сброшен. Но… куда теперь? Как теперь жить, когда всё, о чём думала, что это было целью, завершилось? Когда все, что казалось важным, вдруг стало второстепенным?
— Без тебя никуда не уйду, даже не надейся снова угрожать разрывом нашей связи, — его голос пронзил тишину комнаты.
Голос Балдера был тёплым, а слова звучали, как уверенное обещание. Его руку я чувствовала на своей, и это ощущение было столь естественным, что в какой-то момент казалось, будто именно так всё и должно быть. Рядом с ним мне было безопасно, как будто весь мир мог рухнуть, а я всё равно бы осталась на этом островке стабильности.
Он продолжал, и в его голосе мелькала такая беззаботность, что мне стало как-то легче. Чувство, что он рядом, что он никогда не оставит меня, было просто невыносимо тёплым. Странно, но я думала, что буду чувствовать себя потерянной, но с ним всё изменилось. Даже слово «путешествие» уже не вызывало тревоги — ведь теперь оно было о другом, о нас, о том, что мы пройдём это вместе.
— Твой брат предложил нам пожить в городе, изображая людей. Сам он хочет отправиться в путешествие и убить оставшихся последователей Страха, которые действовали в союзе с главой Верховного совета тёмных ведьм. Думаю, этот мальчишка один не пропадёт…
Мой взгляд невольно направился к нему. Мальчишка?.. Эта интонация… Никто до этого не смеялся так с Джераром. Даже в самых тёмных моментах, когда казалось, что всё на грани падения, его уверенность и сила заставляли меня уважать его, но этот тон был чем-то новым. Я почти смеялась, но вместо этого только восхищенно выдохнула:
— Мальчишка? — не могла удержаться от насмешливого вопроса.
Балдер просто подмигнул, в его глазах сверкала озорная искорка. Это был тот момент, когда слова были как бы лишними, когда уже не важны были никакие сомнения, а просто хотелось верить в этот новый, лёгкий момент.
— Самый настоящий. До сих пор помню, как бросал мне каждый день вызов в горах, кто больше наловит рыбу у горной реки, — Балдер был искренне забавен, и я не могла не восхищаться этим воспоминанием.
— Чего?! — вырвался из меня удивлённый возглас.
Я представила себе Джерара, этого серьёзного и иногда слегка сдержанного парня, и как он с Балдером устраивал соревнования на ловлю рыбы. Это было невозможно и одновременно так… мило.
— Я тебе потом всё расскажу, — подмигнул он, и я почувствовала его уверенную руку, которая уже не отпускала меня.
В этом жесте была не только забота, но и что-то более глубокое, что я до конца не могла понять. Через секунду, и он уже прошёл к двери, оставив меня размышлять о том, что мы только начинали узнавать друг друга, и, возможно, за этим стояло гораздо больше, чем простое «время». Это было что-то, что касалось нашего будущего. А будущее, как ни странно, начинало казаться не таким уж и страшным.
Брюнет вернулся спустя минуту, неся в руках поднос с едой. Столько всего на нем было — прямо как для пира, — а за ним следовал Ильхан Родевиль, тот самый мальчик из замка. Улыбка на его лице была слегка застывшей, но тем не менее искренней, как будто он сам не мог поверить, что всё прошло, что всё наконец-то наладилось.