Сейчас я в полной мере почувствовала и осознала, каково было всем ведьмам в момент крушения всего обыденного и стабильного. Хорошо знакомый запах забился в нос резко, не оставляя сомнений в личности тварей, причастных к смерти хозяина лавки лечебных трав и зелий. Идентичный запах исходил от тела Линды, когда её нашёл охотник и принёс к Гилберту для опознания и дальнейшего погребения.
Глаза застлала красная пелена ярости, руки непроизвольно сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. Магия внутри и снаружи тела начала сгущаться с невероятной скоростью, энергетический фон завибрировал и местами исказился. Алые волосы, что больше всего сейчас напоминали свежую кровь, взмыли вверх, вырисовывая в воздухе устрашающие узоры и создавая впечатление раскаляющегося алого пламени. Тело от пальцев ног до самых корней волос заискрилось красным свечением, что показывало степень моей злости и отчаяния, на мгновение затуманивших разум.
Однако я не собиралась бросаться вдогонку убийцам, что было бы равноценно смерти. Да и выследить их в нынешних условиях будет несколько проблематично. Оборотни — мастера своего дела, когда вопрос касается маскировки собственных следов. Сделают своё дело и выставят всё так, словно их и вовсе не было на месте преступления. Только ведьмы и особо сильные охотники способны различить вероятность причастности хоть какого-либо сверхсущества где бы то ни было.
Неожиданно открывшаяся дверь позади меня не произвела никакого результата. С обострившимися ощущениями и интуицией я понимала, что убийца далеко и сейчас неизвестный гость явился отнюдь не по мою душу. Охотник, решивший проверить меня на принадлежность к ведьмам, вернулся на место преступления и застал прекрасную картинку. Похоже, уловил ауру оборотней и мою, а также почуял запах крови. Помещение ею просто пропитано, ровно как жаждой крови и смерти. Где ж его носило, когда сюда заявилась целая стая оборотней и лишила жизни ни в чём невинного человека?!
— Я всегда говорил, что ведьмы и люди никогда не смогу ужиться вместе. Рано или поздно обязательно кто-нибудь погибнет, — будничным тоном сказал мужчина, сняв амулет с шеи, скрывавший его истинную силу и настоящий энергетический фон.
— Да что вы, смертные, о нас знаете и какое имеете право, чтобы судить нас? — спрашиваю у него слегка вибрирующим за счёт магии голосом, из-за чего он звучал довольно жутковато и излишне властно. — Ещё скажи, что это я его разорвала на части!
Я всеми усилиями пыталась заглушить в себе подкатывающую истерику. Меня одолевало неудержимое желание наложить проклятие по последним следам ауры оборотней для начала положения пути мести. А тут ещё и объявился опасный охотник с устрашающей аурой и силой, против которого у меня слишком мало шансов, чтобы выстоять в бою. От части даже рада, что он заявился не по мою душу.
— Ты и без меня прекрасно знаешь, кто причастен к убийству лекаря, — хмыкнул он, а после развернулся и ушёл, больше ничего так и не сказав. И снова не убив меня…
Пришлось приложить немало усилий, чтобы не отправить вдогонку оборотням проклятие прямо сейчас. Это было бы моей роковой и необдуманной ошибкой. Всё-таки я не знаю, как много волков в их стае на самом деле и есть ли кто из расположенных к колдовству в их рядах. Искать их нужно со здравым умом, а не на эмоциях. Затуманенный разум, охваченный лишь одержимостью мести, будет толкать на глупости в такой ситуации и больше сыграет против меня, чем за.
Есть ещё одна особенность того места, где я провела несколько лет, привыкая к боли. Один из приоритетных приобретаемых навыков заключается в полной самоизоляции от всех эмоций на некоторое время. Именно эта способность сейчас была как никогда кстати, ведь я не могу себе доверять на все сто процентов и быть уверенной хоть в чём-то. Всё же Гилберт не был мне совсем уж чужим и отчасти я успела привязаться к нему, а значит могу поддаться некоторым слабостям и натворить глупости.
Без отвращения осмотрела помещение, стараясь подметить каждую мелочь. Характерные рубцы на двери и полу явственно указывали на попытки сопротивления жертвы. Гилберт боролся за свою жизнь… Понимал, что не сможет ничего сделать, но старался убежать от врагов. Старику намеренно внушили и дали почувствовать, что есть шанс на успешный побег и дальнейшее выживание. Чтобы потом подло растоптать последнюю надежду на спасение.
Его схватили за лодыжки и потянули обратно. Руки смертного цеплялись за всё, что попадалось на пути и могло хоть как-то замедлить его перемещение. Силы простого человека на фоне оборотня подобны трепыханиям мухи, попавшей в сеть коварного паука…