– И так триста дней в году. – Дот взяла у Коллин деньги, зачерпнула из кассы четвертаки, посмотрела на них, прежде чем отдать. – Я сказала Лью, что ему нужно научиться вязать, – рассмеялась она. – Уверена, когда вернусь домой, найду его запутавшимся в пряже.
Коллин выдавила улыбку, взяла бумажный пакет и загнула его верхний уголок, затем еще раз, запечатав внутри воздушный кармашек.
На школьной стоянке было пусто. Несколько детей с несчастным видом толпились под навесом, с крыши лился поток воды. Карпика видно не было. Коллин, пригнувшись, выскочила из пикапа.
– Он поехал на автобусе, – объяснила какая-то девочка. – С Агнес.
Гейл Портер стояла за своим столом, держа в руках стопку бумаг. При виде Коллин она приподняла бровь – казалось, сколько бы раз Коллин ни помогала ей на День благодарения, Гейл Портер все равно считала ее виноватой в том, что Энид когда-то швырнула мокрые бумажные полотенца в потолок женского туалета.
– Коллин, – строго произнесла она. «Гейл», – мысленно ответила ей Коллин. Вслух она сказать ничего не решилась: она снова почувствовала себя восьмилетней девочкой, у которой болит живот и которая умоляет отпустить ее домой.
– Я думаю, Карпик мог случайно уехать на автобусе? – наконец отважилась она. Гейл Портер вздохнула, поставила на стойку дисковый телефон. Коллин набрала цифры и повернулась спиной, приглушая громогласный звон, доносящийся из трубки. Ну же, подойди к телефону. Щелкнула линия. На заднем фоне раздались вопли детей.
– Энид? – спросила Коллин. – Карпик с тобой?
– Что? – закричала Энид. – Погоди. Извини. Черт. Этот ребенок весит целую тонну. Можешь принести сладкий попкорн? Я о нем весь день думаю.
– Карпик с тобой?
– Ты хочешь с ним поговорить? Карпик! Иди поговори со своей мамой! Черт возьми, Уай, что ты… – Связь прервалась. Коллин положила трубку на рычаг.
– У Энид, как всегда, дел по горло, – произнесла она.
– Молодец.
У Гейл и Дона детей не было. Она целыми днями пропадала в школе, хотя никакого материнского инстинкта, кажется, у нее не было. Впрочем, мама Коллин тоже не слишком-то любила детей – просто так было заведено – в каждой семье должен быть ребенок. Что-то в том, как глубоко Гейл Портер погрузилась в табели посещаемости, заставило Коллин задуматься. Она сама потеряла восемь беременностей. Так уж в этом была виновата удача?
Может, ей удастся отвлечь Гейл Портер от ее бумаг.
– Приятных выходных, – пожелала Коллин.
– Тебе тоже.
Подросток, работавший кассиром на заправке, едва удостоил ее взглядом. Долговязый, прыщавый – один из мальчишек Шонесси. Дэниел подъехал к заправке, ожидая своей очереди. Коллин нырнула в проход между стеллажами и взяла коробку с попкорном, затем еще одну, сооружая баррикаду.
Зерна попкорна перекатывались внутри картонных коробок. Коллин вывалила на прилавок целую охапку.
– Нужен пакет? – спросил мальчишка Шонесси.
С заправки отъехала машина, и ее место у колонки занял «Фольксваген» Дэниела, заляпанный грязью по самые окна. Коллин подавила желание заправить влажные спутанные волосы за уши. Она вышла на улицу, сжимая в руках пакет, и ее обдало волной холодного воздуха.
– Бензина больше нет, – сказал Дэниелу дежурный, сжимая в руках заправочный шланг. Дэниел принялся спорить. – Я тебе ничего продавать не обязан, – Дежурный подал сигнал следующему автомобилю. Дэниел оглянулся. Коллин опустила голову и поспешила к своему пикапу.
– Следующий! – крикнул дежурный.
Она положила бумажный пакет на пассажирское сиденье, и он перевернулся, рассыпая свое содержимое. Коллин наклонилась, поднимая с пола коробки с попкорном. Чертово дерьмо стоимостью в четыре доллара. Последняя коробка застряла между пассажирским сиденьем и дверью.
– Коллин!
Она подскочила, сжимая в руке коробку, ударилась головой о потолок пикапа, прижала к больному месту ладонь. Рядом стоял «Фольксваген» Дэниела.
– Сегодня у Хелен и Карла будет встреча, – крикнул он через открытое окно. – В шесть часов.
Коллин спрыгнула на гравий, коробка с попкорном подрагивала у нее в руке. Она подвинулась, чтобы он не увидел пакет.
– Тебе стоит прийти, – настаивал он.
– Я не могу.
– Ты знаешь, что в Орегоне уже обращаются в суд по поводу распыления этой отравы? Ты это все не выдумала.
– Что не выдумала?
– Коллин, перестань. Сколько у тебя было выкидышей?
– Мне просто не повезло.
– Ты в это сама не веришь. Если бы я знал, с кем еще можно поговорить… Если бы мы могли найти закономерность, доказать…
Коллин медленно покачала головой, словно это могло заставить его исчезнуть.