«Не уходи. – Она коснулась его колена. – Я хочу привыкнуть к этому».
Он забрался обратно, поднял руку, чтобы она могла положить голову ему на плечо.
«Я тоже хочу к этому привыкнуть», – сказал он.
Позади нее скрипнула дверь спальни.
– Что ты тут делаешь? – спросила Джудит.
– Раньше это была моя комната.
– Это моя комната.
– Я знаю, милая.
Коллин достала из ящика стопку рубашек и запихнула ее в пакет, пока Джудит наблюдала за ней. Ей почудилось, что в дверях стоит ее мать.
«Твой отец был мечтателем. Посмотри, к чему это привело».
Снаружи воздух был прохладным, когда они достигли края леса, по земле уже клубился туман. Джоанна несла Кэмбер, Коллин – пакеты. Свет дня уже почти угас.
Коллин начала волноваться, что оставила пикап слишком близко, что обрушился еще один оползень и похоронил его. Затем она все-таки заметила его белый бок.
– Я хочу есть, – захныкала Лия.
– Я знаю, – ответила Коллин, поскольку Джоанна ничего не сказала.
– Куда мы едем? – продолжила вопрошать девочка.
– К нам домой. У нас будет хороший ужин. – Она подождала, пока все заберутся в пикап, затем закинула туда пакеты. – Ты любишь жареный сыр?
Джоанна смотрела прямо перед собой, Кэмбер лежала у нее на коленях. Девочки ерзали в своей грязной одежде.
– Я хочу к папе, – заныла Лея. – Ай! Джуди меня ущипнула!
– Девочки, давайте быть добрее друг к другу. – попросила Коллин. – Пожалуйста.
«Когда-нибудь вы останетесь друг у друга одни».
На фоне темно-зеленых стен белые ставни, казалось, светились. Рич остановился у колоды с топором в руках, разглядывая грязь, приставшую к боковым зеркалам, девочек, Джоанну.
– Кто это? – требовательно спросила Лия.
– Это Рич.
Он прислонил топор к пню, выбил перчатки – в воздух взлетели опилки, словно клуб дыма, выплывающий из шляпы волшебника. Мысленно Коллин видела, как разворачивается вечер: девочки вылезают из пикапа и заходят в дом; Рич вытирает головку топора, чтобы она не заржавела, ровный, практичный, свои инструменты он держит в тепле и сухости; Коллин наполняет ванну водой; сэндвичи шипят на сковороде; Джоанна звонит дяде в Медфорд. А потом, когда они с Ричем наконец останутся одни, он поднимет руку и даст положить голову себе на плечо. «В этом и есть главная разница между вами. Рич не держит зла». Так ей сказала Энид.
Девочки зашевелились: голодные, холодные. Лию донимал зуд, вызванный ее неотвеченным вопросом.
– Это мой муж, – пояснила Коллин.
Она завела их в дом, вдруг осознав, как это все видит Рич: две всклокоченные девочки с грязными волосами, капризничающая малышка, Джоанна на восьмом с половиной месяце беременности, сама еще совсем молодая девушка.
На кухне Коллин принялась беспорядочно рыться в шкафчиках.
– Что ты ищешь? – спросил Рич, входя через заднюю дверь.
– Открывашку.
Он достал ее из ящика рядом с холодильником и открыл банки с супом, подцепив крышки за острые края.
– Этот томатный.
Коллин поменяла его на другой, куриный с вермишелью.
– Что случилось? – спросил он, когда высокие голоса девочек зазвучали из ванной, перекрывая шум льющейся воды.
Она порылась в ящике.
– У нас что, нет сыра?
– Коллин.
– Ну что? – Рич стоял в двух футах, все еще держа в руках открывашку. – Оленье ребро сползло вниз.
– Насколько все плохо?
– Весь хребет.
На кухне появились девочки – волосы у них были влажные, щеки раскраснелись, футболки Коллин свисали до самых колен.
Она налила всем по тарелке супа. Джоанна подула на ложечку, прежде чем дать попробовать Кэмбер. Девочки разломили сэндвичи с сыром пополам. Карпик и Рич молча наблюдали за происходящим, словно не могли толком понять, снится им это все или нет.
В ванной комнате Коллин выдавила на пальцы девочек несколько горошинок зубной пасты. Их лица засветились от ее сладости. Джоанна, должно быть, заставляла их чистить зубы пищевой содой. Коллин вернулась, уложив их в кровать Карпика, и застала Джоанну одну на кухне, держащей в руках телефонную трубку.
– Ты ему позвонила? – спросила она.
– Он привезет трейлер для Босси. Он мне не родной дядя. – Она погладила живот. – Джед все время говорил, что мы должны к нему переехать. Начать все с чистого листа.