– Тебе надо отдохнуть, – сказала Коллин.
– Он сказал, что если этому месту позволить, оно тебя убьет.
Дядя приехал после полуночи. Рич вынес девочек наружу. Коллин вручила Джоанне теплое одеяло для девочек и термос с горячим кофе для дяди.
Карпик, раскинувшись, спал на их кровати. Рич закрыл заслонку. Пламя, лишенное воздуха, замерцало. Коллин опустилась на диван рядом с ним.
– Ты в порядке? – спросил он.
– Я все думаю, что бы сказала моя мама.
– «Сегодня здесь, а завтра нет»? – предположил Рич.
Она покачала головой.
– «Легко пришло, легко ушло»?
Она легонько шлепнула его по животу, а он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.
– В жизни выпадает только одно чудо.
Она выдохнула через нос.
– Да уж.
В темноте спальни мелькнула нижняя рубашка Рича. Снаружи лаял Скаут, низкое горловое рычание сменялось громким гавканьем. Не енот – что-то покрупнее.
– Что это? – спросила Коллин.
– Тихо. – Рич запрыгал на одной ноге, натягивая штаны. За рычанием Скаута слышался шум двигателя.
– Кто это? – Она думала о дяде Джоанны – может, они что-нибудь забыли?
Рич двигался с пугающей ее целеустремленностью.
– Рич?
Она услышала, как он ударился головой о притолоку и выругался себе под нос.
– Ты в порядке? – прошептала она. Скаут снова залаял, затем раздались выстрелы, звон разбитого стекла, хлопанье дверцы машины.
– Рич?!
В окна бил свет, шины разбрасывали гравий. Дом погрузился в темноту. Даже Скаут замолк. Коллин упала в кресло-качалку, Рич стоял в коридоре.
– Не выходи туда, – прошипела она.
– Они ушли.
– Откуда ты знаешь?
Она открыла дверь в комнату Карпика, посмотрела, как вздымается и опускается его грудь в свете ракетного хвоста – каким-то чудом он все еще спал. Ее руки задрожали, и она тихонько закрыла дверь.
Входная дверь была приоткрыта, внутрь задувал холодный воздух, свет с крыльца превращал туман в золотистую дымку. Снаружи скорчился Рич, положив руку на распростертое тело Скаута.
– Рич?
Он опустил голову. Из глубины его груди вырвался всхлип. Она видела его плачущим только один раз: в больнице на Пасху. Гравий до странного громко скрипнул под ногами. Она дотронулась до сгорбленной спины Рича, и он обмяк, положив руку на шею Скаута, словно пытался его успокоить. Язык у пса вывалился наружу, кровь пропитала шерсть. Коллин обхватила Рича обеими руками, прижалась к его спине. Он поднял локоть, чтобы вытереть глаза, провел по лицу ногтями, словно это была маска, которую он мог сорвать.
Затем он подхватил обмякшее тело Скаута и встал.
Коллин успела ощупать пулевое отверстие в резной табличке (ДОМ ТАМ ГДЕ ТВОЕ – на месте сердца зияла дыра), смести стекло в совок, заклеить пластиковой пленкой разбитые стекла. Наконец, вернулся Рич. Его колени стали коричневыми. Коллин ощутила густой запах земли.
Он прошел по коридору к их кровати. Она забралась следом за ним и вытерла нежную кожу под его глазами. Нужно было пропылесосить ковер от осколков стекла, пока не проснулся Карпик.
– Ты видел, кто это был? – спросила она.
– Нет. Коллин, тебе нужно остановиться, – сказал он. – А что, если?..
Имя Карпика повисло между ними, невысказанное.
«Мы тебя уроем». Тогда Коллин подумала, что они говорят это Дэниелу, но теперь поняла, что они имели в виду и ее, и Джоанну, и Хелен – любого, кто переходил черту.
Они всегда имели в виду ее.
6 марта
Ветер раздувал и всасывал пластик, натянутый на лопнувшие стекла, как будто дом дышал. Рич достал ключи от пикапа из деревянной миски, глаза болели. Он слишком долго стоял под душем.
– Куда ты едешь? – спросила Коллин.
Он провел пальцами по щекам, зудящим от бритья.
– Вернусь через пару часов.
Коллин вышла вслед за ним.
– Рич, – позвала она его. – Будь осторожен.
Ему следовало бы вернуться, позволить ей чмокнуть его в щеку, но он знал, что стоит ей прикоснуться к нему, как он зарыдает – зарыдает над своей собакой, поэтому вместо этого он забрался в пикап, свернул на север и поехал прочь. Он пересек границу штата Орегон. В Брукинге был хозяйственный магазин, где продавались готовые двери. Рич увидел в стекле свое отражение – такое же грубое и красноглазое, каким он себя чувствовал.
– Чем могу помочь? – Прыщавый паренек настороженно посмотрел на Рича, словно тот мог схватить дверь под мышку и броситься на него.
– У вас есть что-нибудь без этой дырки?
Парень выглядел озадаченным.
– Это дверь для собаки.
Он купил массивную шестипанельную дверь, без окон, вдвое дороже, чем стоил пиломатериал, с глазком, который заставил его вспомнить о дешевом мотеле. Это изменит всю атмосферу в доме. Он погрузил дверь в пикап вместе с новым окном, ведрами с шпаклевкой для дерева и штукатуркой. Хлопнула дверь, отозвавшись в самых костях. Заныл зуб. Полдела сделано.