– Думаешь? Ну, может быть, так я и сделаю.
– Осторожнее с дорогами! – крикнула Коллин. – А дураки пусть просто не попадаются.
13 апреля
– Перед смертью Ларк одолжил мне денег. – Рич положил на стол стопку купюр. – Мы сможем продержаться, пока роща не начнет приносить прибыль.
Коллин перевела взгляд с банкнот на Рича.
– Я съезжу в банк сегодня, – решила она.
Рич кивнул и отправился на работу, прихватив с собой контейнер с завтраком и термос. Коллин вышла вместе с ним.
– Будь осторожен. – Она встала на цыпочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Он повернул голову и поймал губами ее губы.
В нескольких милях к югу от дома вдалеке виднелась одинокая вишня, запоздавшая с цветением. Сквозь деревья показался серебристый океан. Рич затормозил: впереди, перпендикулярно обеим полосам движения, пронесся универсал. Капот сложился гармошкой.
Рич съехал на узкую обочину, осмотрел слепой поворот впереди, а затем – автомобиль со стороны водителя. «Вольво». Вашингтонские номера. Спальные мешки. Холодильник.
– Вы в порядке?
Женщина на пассажирском сиденье прижимала ладонь к разбитому носу. Мужчина в недоумении повернулся, продолжая сжимать руль.
– Я же просила тебя притормозить.
Мужчина оторвал руки от руля, дернул дверь, ударив Рича по коленям, и сел обратно. На лобовом стекле осталась вмятина от удара головой. До сих пор шла кровь.
– Здесь бывает довольно скользко в дождь, – посетовал Рич. – Сможете завестись?
На заднем сиденье – двое детей. Кровь из носа женщины стекала по подбородку, и Рич протянул ей носовой платок. Мужчина даже не шевельнулся.
– Если из-за поворота появится лесовоз, он обдерет тебе машину. – Рич просунул руку внутрь и попробовал повернуть ключ. Щелкнул стартер. – Поставь на нейтралку. Детям лучше выйти.
Он усадил за руль женщину, пока они с ее мужем выталкивали машину на обочину. Тот с тоской взглянул на север – похоже, в том направлении, куда они ехали.
– Давайте подброшу до города, – предложил Рич.
Они с трудом втиснулись в пикап, и вскоре «Вольво» скрылся в тумане далеко позади. Стоило машине пропасть из виду – и ее водитель начал приходить в себя.
– Я ничего не мог разглядеть.
– Откуда вы? – уточнил Рич.
– Из Беллингема.
– Там разве не бывает туманов?
– Бывают, – ответила женщина, хлюпая носом и промакивая кровь платком.
Дети казались напуганными, но они не пострадали. Горячее какао все поправит.
Рич остановился около «Улья». Он и сам успел соскучиться по всем этим сладким ерундовинам.
– Дот печет отличные пироги. – Рич придержал для них дверь и пригнулся, входя сам, чтобы не задеть головой колокольчик.
Дот подняла взгляд – она взбивала венчиком загадочное содержимое миски с такой скоростью, что могла бы генерировать электричество.
– У них небольшие проблемы с машиной, – сообщил Рич.
Женщина убрала платок от носа.
– Ох. – Дот вздохнула. – Давай-ка приложим лед.
Женщину она проводила в туалет, а детям положила булочки с корицей на тарелки. Мужчина стоял безмолвным истуканом, словно ожидая приказаний.
– Кофе Дот и мертвого поднимет из могилы, – поделился с ним Рич. – Дот, мне пора на работу. Позвонишь Харви? Мы отогнали авто на обочину, но если кто выйдет из поворота слишком быстро, быть беде.
– Где это?
– К северу от Уилсон-Крик.
– Беги. – Дот потянулась к телефону.
Когда Рич добрался до стоянки у лесопилки, Марша таскала к своей машине коробки. Он опустил стекло.
– Переезжаешь?
– Не хочу быть здесь, когда все вскроется.
– Что вскроется?
– Рощу продали.
– Продали? – Рич нахмурился. – В каком смысле «продали»? Кому?
– Парку. Уже все оплачено. Мерл только что позвонил мне и рассказал.
– А как же лесозаготовки… мы даже не начали… – Рич запнулся.
– Это все, что я знаю.
Марша пожала плечами и уместила коробку на заднем сиденье «Кадиллака». Мерла нигде не было видно.
– Где он?
– Дома, наверное.
Сукин сын.
Рич рванул с места и пронесся через весь город, вверх по холму Реква.
Двери «Кадиллака» были открыты, а в багажнике теснились чемоданы.
Когда Рич ступил на нижнюю ступеньку, пес ощетинился и хрипло залаял.
Входная дверь осталась приоткрытой – в прихожей больше не было видно ни домиков, ни фарфоровых безделушек, куда-то исчезли часы из орехового дерева, а на месте журнального столика остались только четыре вмятины на ковре. Пропал даже синтетический запах ароматизатора – его сменило неповторимое амбре сырости и застоявшегося воздуха.
– Тебя что, ограбили? – спросил Рич.