Он кивнул, вспоминая это чувство и металлический привкус собственного гнева. Он сглотнул.
– Коллин – это всё, что у меня есть.
– Послушайте, я никогда не хотел… – Мужчина дернул правой ногой, покачивая коленом, как будто собирался схватиться за ручку двери, дернуть и выпрыгнуть на ходу. – Я знаю… мне не следовало…
– Ты услышал ее, когда я не смог, – Рич снова попытался припомнить имя его пассажира, но воспоминания ускользали. – Я этим не горжусь.
Они ехали молча. Грузовик подпрыгивал на ухабах, как лодка на волнах прибоя, пока они не добрались до съезда, где мужчина оставил свой фургон. Рич наблюдал, как он выбирается наружу, ковыляя на босу ногу. Рич бросил ему скомканную рубашку, которую Юджин разорвал почти пополам.
– Он залижет раны, а потом отправиться на твои поиски, – предупредил Рич.
Злость Юджина на Мерла все еще кипела, но здесь был другой козел отпущения – если бы он не всколыхнул ситуацию, не заставил Мерла вмешаться, возможно, никто из них не оказался бы в нескольких днях пути от безработицы. На грани разорения. Мужчина слегка повернул голову, прислушиваясь, вдалеке загудел мотор.
Они подождали, пока шум не стих.
– Через неделю я уезжаю, – сказал он.
– На твоем месте я бы не стал ждать неделю.
– Тебе-то какое дело?
– Никакого, – Рич покачал головой. – Но Коллин есть дело. Она считает, что у тебя есть шанс докопаться до сути происходящего. – Дэниэл – вдруг вспомнил Рич. – Ей хочется в это верить.
Дэниел кивнул и захромал к своему фургону.
Она сложила лимонные батончики в пластиковый контейнер и схватила ключи. Колеи безымянной дороги были залиты дождевой водой. Она обогнула поворот, где работали Рич и ребята: по обе стороны стояли пикапы, придавливая кустарник. Зеленый «Форд» Лью с ящиком для инструментов сзади, Шевроле Юджина, настолько проржавевший, что трудно было сказать, где кончается бронза и начинаются белые боковые полосы. Пикап Рича она не увидела. Коллин съехала на обочину и вышла.
Внизу по склону она услышала голоса и урчание дизельного двигателя арендованной машины.
Юджин вылез на дорогу перед ней.
– Где Рич? – спросила Коллин.
Юджин ухмыльнулся. Под глазом у него темнел фингал.
– Твой парень зашел в гости. Рич взял его покататься.
Юджин направился к своему «Шевроле».
– Он не мой парень.
– Как будто ты можешь меня одурачить, крошка.
Юджин распахнул пассажирскую дверцу. На полу лежал человеческий череп. Он подождал, давая ей возможность хорошенько рассмотреть, покрутил пальцем в ухе и взглянул на кусочек ушной серы.
– Все, чего хотел Мерл, – это выиграть немного времени, чтобы уговорить парк выкупить рощу. Теперь она стоит больше, чем Сандерсон когда-либо заработал бы на вырубке, а он всё это время гребет деньги на продаже сучьев. Сукин сын надул и меня… надул нас всех, и будь я проклят, если он не надул Рича просто ради забавы. Черт, одна маленькая заметка в газете, и они выходят на протесты. Они сделали всю работу за него.
Юджин просунул два пальца в глазницы черепа. Коллин уронила контейнер, отступая назад.
– Рич? – крикнула она.
– Расслабься. – Юджин швырнул череп обратно в грузовик, поднял контейнер, открыл крышку и достал оттуда лимонный батончик.
– Рич? Рич?!
– Я же сказал, они поехали покататься, – проговорил Юджин с набитым ртом.
– Куда? – спросила Коллин.
Юджин мотнул головой в сторону Оленьего ребра.
– В тупик. Где ему и место.
– А твое место – в тюрьме.
Юджин фыркнул и вытащил еще один лимонный батончик.
– Какая у нас славная семья.
– Ты к моей семье отношения не имеешь.
Карпик поставил свою коробку с ланчем на кирпичную стену. Мама так и не пришла. Всех остальных уже забрали.
Он приложил ладони к глазам, изображая бинокль, и посмотрел через окно в свой пустой класс. Парта Люка стояла заброшенной в первом ряду, еще две пустые парты, за которыми сидели Джейк и Джейсон Гершоу, которые были близнецами, но не однояйцевыми, пока их отец не нашел работу в Орегоне, и еще одна парта позади, где сидела тихая девушка по имени Талия, которая никогда не разговаривала, хотя и умела. Вчера она не пришла в школу, а сегодня ее бейджик с именем пропал.
Он вернулся и сел на стену.
– Почему ты все еще здесь? – удивилась миссис Портер, выходя со своей сумочкой.
Без Люка машина казалась большой и холодной. Вдоль дороги то появлялся, то исчезал океан. Подъездная дорожка к дому была пуста. В доме было холодно, скрипуче и странно. Он никогда не оставался в нем один.
– Эй? – Миссис Портер позвонила в дверь. Когда никто не ответил, она нашла блокнот и бумагу и написала записку.