– Я так и думал, что он чей-то, – сказал Дэниел. Коллин заставила Карпика забраться обратно в машину. – Красивая собака.
Она покачала головой. Скаут выглядел так, словно его собрали из частей других собак: черно-серое веретенообразное тело, пятнистые лапы охотничьей собаки, длинная шерсть английской овчарки, белый кончик хвоста, как у питбуля.
– Часто он убегает? – спросил Дэниел.
– Он отправляется на поиски Рича.
– И как, находит?
– Обычно сначала он находит дикобраза.
– Собаки лучше всех разбираются в людях. Должно быть, твой Рич хороший парень. Он же на деревья лазает? Слышал, он один из лучших.
Снова начался дождь. Коллин открыла заднюю дверь, и Скаут запрыгнул на сиденье. Глаза щипало.
– Да уж, пахнет сильно, – Дэниел вытер лицо краем ворота рубашки. – Вы воду берете из низовьев Проклятого ручья, верно?
– Откуда ты знаешь?
– Вы ее фильтруете?
– Об этом заботится Рич, – проговорила Коллин. – Он добавляет немного хлора, но вообще вода довольно чистая.
– Похоже на то, – кивнул Дэниел. – И холодная. Неудивительно, что лосось любит этот ручей. Правда, добираться туда, чтобы взять образец, будет далековато. Я думал, может, если я дам тебе несколько банок, ты сможешь раз в неделю собрать немного воды из-под крана? Это нетрудно. – Он достал из рюкзака сумку, в которой лежали точно такие же банки с золотыми крышками, которые Коллин использовала для консервации. – Просто наклей на них потом этикетки с датой. Я заеду и заберу.
– Я не могу, – сказала она. Взгляд ее упал на Карпика, наблюдавшего за происходящим из окна грузовика.
– Ну же, Коллин, – надавил Дэниел.
Его старая фраза. «Ну же, Коллин». Как будто он знал все ее тайные желания и страхи, видел ее насквозь.
– Дэниел, я просто… – У нее был дом, ребенок и муж. – Я не могу.
– Ну, если вдруг передумаешь… – Его рука коснулась ее руки, когда он забросил сумку с банками в багажник ее грузовика. Затем небрежно отдал честь.
Коллин снова села за руль. Карпик опустил заднее стекло, и Скаут высунул морду наружу.
– Он воняет. – Карпик зажал себе нос. Коллин повернула ключ, скрежетнул стартер. Она забыла заглушить мотор.
– Куда он делся? – спросил Карпик. Дэниел бесследно исчез.
– Не знаю, Грэмми.
Дома Коллин потуже затянула Скауту ошейник. Карпик зевнул, ссутулившись за столом и выковыривая из тунца кусочки сельдерея. Она откинула ему с глаз челку.
– Откуда у тебя такие красивые каштановые ресницы?
– Купил в магазине ресниц, – ответил он устало. Коллин включила воду на полную мощность, чтобы наполнить ванную, и кран зашипел, брызгаясь.
– Твоему отцу придется этим заняться.
Уже после, вытирая ему волосы полотенцем, она помотала головой, пытаясь прогнать из головы образ Дэниела, воспоминание о дрожи, которая пробрала ее, когда их руки соприкоснулись. Карпик без капризов забрался в постель.
– А где Скаут? – спросил он, уже засыпая.
– На улице, помнишь?
– А, да. – Он зевнул.
– Сладких снов, Печенюшка. – Он сжался в клубочек, потерся носом об атласную окантовку одеяла. Коллин прижала пальцы к его ямочкам на щеках, и он отвернул голову:
– У тебя руки холодные!
– Ты мое чудо, – сказала она и поцеловала его в лоб.
В сумке звякнула дюжина банок, которые ей оставил Дэниел. Коллин не знала, что с ними делать, а поэтому открыла шкафчик под мусоркой, где хранила свои консервы, и поставила их там в два аккуратных ряда.
Она приготовила ужин, наблюдая за тем, как сменяются на плите цифры: шесть, затем семь. Должно быть, Рич снова зашел к Ларку. Избегает ее.
Во дворе залаял Скаут, и Коллин сходила за кочергой – на всякий случай. Уже почти стемнело, когда Рич наконец вернулся домой. В духовке подсыхал мясной рулет. Он включил кроличью лампу, натекшая с его плаща лужа воды блеснула в ее лучах.
– Пахнет вкусно.
– Кажется, на холме кто-то был, – сказала Коллин. – Скаут лаял, как бешеный.
– Медведей у нас больше не водятся. – Рич наблюдал, как она ставит к стене свою кочергу. – А Карпик где?
– Спит.
– Все еще? – спросил Рич, взглянув на темноту за окном. – Хочешь, чтобы я его разбудил?
Хочу.
– Пусть спит, – сказала она вместо этого.
3 сентября
Лысый холм покрывал туман. Впереди бежал по тропинке Скаут. Рич осматривался по сторонам: нет ли следов сломанного папоротника, не помят ли салал, не повис ли на ветках кустарника обрывок чей-то одежды? На вершине он свернул в сторону, чтобы пройтись вдоль линии деревьев.
– Ты что ищешь? – спросил Карпик.
– Ничего.