Когда они добрались до дерева 24-7, Рич уже запыхался. Карпик прижал ладонь к коре гигантской секвойи. Только здесь беспокойство – боль, похожая на несварение желудка, – переставало стискивать грудь Рича тисками. Это было его дерево. И он найдет способ вывезти отсюда древесину. Поговорит об этом с Мерлом.
– Как отсюда добраться до Ларка? – спросил Рич, проверяя его.
Карпик принялся рассматривать свою ладонь. Рич показал ему свою, для сравнения.
– Наверх до источника иди поскорей, потом мимо Угриного ручья проходи, не робей… – Карпик заколебался. – С одной стороны город стоит, с другой – Убойный ручей звенит. Когда начинаешь Дрожать… – Он прикусил губу, пытаясь вспомнить остальную часть стишка. Дрожащий ручей стекал с Убойного хребта, через участок, где отца Рича насмерть убило упавшей веткой. Пень там все еще стоял – вместе с импровизированным памятником, грудой камней высотой в десять футов.
– Значит, до реки рукой подать! – воскликнул Карпик.
– Хорошо. А в какой стороне дом?
Он показал.
– Ну разве ты у меня не умница?
Карпик убежал вперед. С вершины холма Рич видел, как Коллин выкорчевывает из сада ежевичные корни. Карпик принялся к ней подкрадываться, а Рич присел на корточки и наконец нашел: в грязи отчетливо отпечатался след ботинка. Нога была меньше, чем у него, но больше, чем у Коллин. Он потрогал ямку: следу был уже день, роса успела размыть отпечаток. Внизу Карпик запрыгнул на Коллин, и она принялась его щекотать, а он – вопить. Скаут залаял, пытаясь привлечь их внимание.
– Что скажешь? – запыхавшись, спросила Коллин, когда Рич спустился во двор. Карпик лежал, скорчившись, у нее на коленях. – Может, запечем эту булочку в духовке? – Она здорово развеселилась, пока щекотала Карпика, но теперь тень беспокойства снова омрачила ее лицо. – Ну?
Рич покачал головой, поднял Карпика на руки, подул ему на живот.
– А что это у нас за булочка?
– С шоколадом? – предположила Коллин.
– Нет! – завопил Карпик.
– С арахисовым маслом?
– Нет!
– С изюмом?
– Нет!
– А может, это у нас Печенюшка?
– А ведь точно. – Рич поставил его на землю. Карпик немедленно плюхнулся в траву на спину.
– Печенюшке нужно умыться, – улыбнулась Коллин. Карпик подул на челку, сдувая ее с глаз. – И подстричься.
Рич поднял голову и посмотрел на вершину холма, ощутив на себе чей-то взгляд. Там стоял человек и рассматривал их дом. Смотрел на герань Коллин в горшках на подоконнике. На заднюю дверь, которую они не запирали.
4 сентября
Пока они ехали по прибрежной дороге в сторону города, Карпик дергал ремень безопасности и теребил свой галстук на застежке.
– Здесь воняет, – пожаловался он.
– Потерпи, Печенюшка, – сказал Рич. – Мы почти приехали.
– Как там яйца поживают? – спросила Коллин.
– Я хочу домой, – заныл Карпик.
– Там китов в море не видно? – спросил Рич. Карпик тут же поднес к глазам бинокль и уставился в серую даль. Увидит кита – сможет загадать желание.
У общественного центра Уайет выпрыгнул из ржавого пикапа Юджина, за ним следовали Агнес, Мэвис и Гертруда – все трое в бархатных платьях с белыми воротничками, носки их ковбойских сапог уже запачкались и из белых стали коричневыми.
– Подожди минутку, мистер. – Коллин поправила галстук Карпика. – Нельзя идти в церковь встрепанным, как пугало.
Она облизнула большой палец и вытерла с его лба пятно.
Потом Коллин сидела на раскладном стуле в большом зале, слушала пастора, смотрела, как Энид разворачивает малышку Алсею, как вода стекает с ее макушки в чашу. Она вдыхала ртом и медленно выдыхала носом и все уговаривала себя – не плачь, только не плачь, не плачь – и наконец, все закончилось.
– Она даже не плакала, – заметил Карпик уже позже, когда Коллин сидела в приемной и держала Алсею на руках.
– Она никогда не плачет. – Коллин вытерла ей подбородок. – Она счастливая малышка. Ты тоже таким был, Карпик.
– Можно мне десерт? – спросил он.
– Сначала доешь.
Карпик намазал сыр на крекер, тщательно избегая фаршированных яиц.
– Когда же у тебя появится маленькая сестренка, Карпик? – спросила двоюродная бабушка Юджина, Герти. Остальные сестры ДеВитт давно уже были мертвы.
– У меня была младшая сестра, – сказал Карпик. – Она умерла.
Коллин поудобнее устроила Алсею на руках. Она объясняла ему это после того, как потеряла ребенка, но удивилась, что он запомнил.
– Что? – спросила Герти, переведя взгляд на Коллин.
– У мамы в животе жила крошечная малышка, а потом умерла, – повторил Карпик. Коллин почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – А я не умер.