– Ларк упал.
Он мог бы приехать в общежитие штата Орегон, стучаться во все двери, пока не нашел бы Астрид. Но дни шли, а он все не появлялся, и когда она вернулась, то уже была помолвлена с каким-то будущим дантистом. Она прямо так сразу ему об этом и сказала, будто закрывала счет в банке.
После этого Рич целый год носил в нагрудном кармане мушку, которую она ему подарила, рыбачил с ней при каждом удобном случае, наблюдал, как она плещется в воде – блестящее перламутровое тельце из павлиновых перьев, крылья из лосиного волоса, хвост из шерсти гризли, – и каждый раз вытаскивал форель длиной в полруки. А потом он однажды просто положил мушку на верхнюю полку и больше к ней не прикасался.
– Ты когда-нибудь думал о том, как бы сложилась твоя жизнь? – Коллин спустилась на пол. – Если бы ты уехал.
– Ну, у меня и так все отлично сложилось. – Рич сел. – Почему ты об этом вдруг задумалась?
– Не знаю.
Он ждал, что она продолжит, но что бы ее ни тревожило, Коллин решила держать это при себе.
7 сентября
Коллин услышала крики Мелоди, как только открыла дверь пикапа. Кит встретил ее во дворе.
– Давно начались роды? – она схватила свою сумку.
– Пару часов? Я работал двойную смену. Как только вернулся домой, сразу же тебе позвонил.
Коллин протиснулась мимо. На кровати в спальне лежала Мелоди, задыхаясь. Ее маленькая дочка сидела на подушке рядом и гладила по голове.
– Началось, – прохрипела Мелоди.
– Готовы мы или нет, – согласилась Коллин.
Она вымыла руки, собрала полотенца. В коридоре она услышала, что у Мелоди начались схватки. Коллин посмотрела на свое отражение в тусклом зеркале, ее сердце бешено билось, хотя она делала это уже две дюжины раз.
Дыши.
– Дыши вместе с ней, – велела она Киту. Он остался вместе с ней на первых родах – немногие мужья на такое соглашались, но судя по его виду, в этот раз он этого не выдержит. Коллин пошла на кухню и поставила на огонь чайник. – Ну, как тут у нас дела? – Она пощупала живот Мелоди, и в груди вспыхнул страх. Ребенок снова лежал вниз ногами. Глаза Мелоди расширились от ужаса.
– Почему ты не… – Коллин сверилась с часами. «Скорая помощь» будет здесь только через час.
– Мы не можем поехать в больницу, – умоляюще проговорила Мелоди. Новая судорога схваток. Теперь они происходили с интервалом в три минуты и длились по минуте. Коллин расстелила на полу спальни шторку для душа.
– Подними ее, – сказала Коллин Киту. – Ей надо сесть на корточки.
– Зачем? – не понял Кит. Девочка начала плакать.
– Помоги ей. Держи ее, – инструктировала Коллин, заставляя голос звучать спокойно. – А теперь встань на колени позади. Поддерживай ее за спину.
Коллин подняла температуру термостата до 30 градусов, включила в гостиной телевизор и прибавила громкость. Девочка сидела на полу и всхлипывала.
– Займись ею, – велела Коллин Киту. Он встал, и она заняла его место. – Температуру не убавляй. И включи духовку, здесь должно быть жарко.
Она считала, прислушиваясь к неглубокому дыханию Мелоди:
– Можешь присесть на минутку на край кровати? – Мелоди надела одну из больших футболок Кита. Коллин проверила расширение матки. Очередная схватка – Мелоди затрясло.
– Пора, милая, – сказала Коллин.
Она подождала, пока Мелоди опустится на корточки, а затем присела позади нее. Просунула руки ей под мышки, напрягла все силы, чтобы помочь удержаться в вертикальном положении, и обняла Мелоди, прижав ее спину к своей груди.
– Готова тужиться? – комната вокруг, казалось, сужалась. – Хорошо, Мелоди. Начинаем. Раз, два, три…
Скольжение гладкой кожи Мелоди по ее коже, брызги крови на занавеске для душа, запахи. Коллин охватывало беспокойство – она знала, сколько всего не так может пойти, когда ребенок лежит в неправильном положении. Она вытесняла эти мысли, отгоняла собственную грусть. Держала Мелоди, чувствуя, как прилипает к ее спине собственная рубашка, мокрая от пота, но видела это все словно бы со стороны. У Мелоди родится ребенок, Коллин поможет ему появиться на свет, и после того, как она очистит ему дыхательные пути, спеленает и положит, розового и сморщенного, на обнаженную грудь Мелоди, то сможет поехать домой – пустая, измученная, одинокая.
Она пыталась вернуться в свое тело, крепче обхватила Мелоди, помогая ей тужиться, и тужиться, и тужиться – так сильно, что начала болеть спина.
По лицу Коллин стекал пот. Она достала чистое полотенце из стопки, вытерла мокрый лоб Мелоди, все еще держа ее второй рукой.
– Хорошо, милая. Еще один раз. Давай, тужься…
Мелоди выгнулась дугой и застонала: