Юджин разделся до пояса и принялся натягивать сапоги, прыгая на одной ноге. Рич расстегнул манжеты, закатал рукава и отправился вброд. Прошло несколько секунд, прежде чем он поймал равновесие и приспособился к течению. По центру ручей был глубоким, до середины бедра, затем мельчал. Юджин с плеском последовал за ним. Рич нашарил под водой отверстие трубопровода – обычно если вода переставала течь, нужно было просто его прочистить, просунул внутрь руку, нащупал защелку, открыл ее и принялся ощупывать трубу в поисках засора. Журчание ручья эхом отзывалось в ушах.
Ничего.
– Должно быть, забилось в другом месте.
Рич пробирался по берегу, пока не вышел к оранжевой ленте – камни скатились вниз по ручью, но бревно, к которому он привязал ленту, осталось на месте. Он снова зашел в воду, нащупал отверстие трубопровода, сунул внутрь руку. Юджин наблюдал за ним с берега.
– Так когда начнется крабовый промысел? – поинтересовался Рич.
– Ты про идею брата Лью? В декабре.
– Данженесских крабов будете ловить?
– И каменных. Может, еще и голубых крабов половим.
– К слову о верных способах убиться. – Они пошли вниз по течению, Рич выискивал следующую оранжевую ленточку. – Сколько он платит?
– Сто пятьдесят. – Юджин почесал обнаженные руки.
– За день?
– За тачку.
Рич заметил еще одну ленту, зашел в воду. В ушах плескалась вода. Он ощупал трубу и наконец вытащил приз – комок водорослей, спутанных, как клок мокрых волос. Мокрая рубашка липла к груди, кожа зудела от странного контраста ледяной воды и теплого воздуха.
– Если кто-то предложит сделку получше, я тут же соглашусь, – сказал Рич. Они зашагали обратно по берегу. – Стоит только моргнуть – и кому-нибудь снова нужны новые ботинки. Или стирально-сушильная машина. Ни конца ни края не видно.
Ручей повернул, и сразу за поворотом на корточках у кромки воды сидел сын Долорес, калякая что-то в своем блокноте. Вынюхивает что-то – Рич это сразу почувствовал, еще когда впервые натолкнулся на него вместе с Ларком.
– Что за… – Юджин резко остановился. – Что этот сукин сын делает? Эй, придурок!
Он помахал рукой, словно привык к такому приветствию.
– Ты нарушаешь границы частного владения. – крикнул Юджин, хотя сын Долорес уже перешел на другую сторону ручья.
– Ты тоже, – пожал плечами он, закладывая карандаш за ухо и убирая блокнот в рюкзак.
Юджин шагнул в воду, поскользнулся, а сын Долорес уже несся через рощу к дороге.
– Я тебя пристрелю в следующий раз, ублюдок! – крикнул вслед ему Юджин, вскарабкавшись на противоположный берег. Он подобрал что-то с земли, перешел ручей вброд и бросил это Ричу – мятная конфетка. – Невероятно, черт подери. – Юджин покачал головой. Это столкновение явно привело его в хорошее расположение духа.
Рич стянул с себя рубашку, выжал ее и засунул в голенище сапога. Юджин натянул свою одежду, теплую и сухую, старая заплатка на локте порвалась. Юджин критически осмотрел рукав.
– Энид ни черта шить не умеет.
Они пошли обратно к тропинке.
– Если они продолжат мешать нам работать в роще, кто-нибудь точно пострадает, – выплюнул Юджин.
– Не лезь в это. – Рич остановился, поймал Юджина за плечо. – Тебе надо думать об Энид и детях.
– Знаю я. – Юджин дулся всю оставшуюся дорогу. Вот что бывает, когда тебя воспитывают только женщины.
Уже во дворе Карпик выскочил из дверей и налетел на Рича. Он почувствовал, как подломилось колено, но смог удержать равновесие. Карпик забрался ему на спину. Зайдя в тускло освещенный сарай, Рич забрался на стремянку и наклонился вперед, чтобы Карпик мог заглянуть за край. В резервуар стекала тонкая струйка воды.
Рич позволил ему спрыгнуть на землю.
– Что это? – спросил Карпик, склонившись над мушкой, лежащей в грязи. Рич поднял ее, осторожно, чтобы не помять крылья, и посмотрел на полку, с которой она упала. Лучшая мушка для ловли форели из всех, что он когда-либо видел, она выглядела такой же новенькой, как в тот день, когда Астрид вручила ее в качестве подарка. Бросай ее против течения, топи, выдергивай на поверхность – ей все нипочем.
– Я тебе когда-нибудь покажу. – Рич легонько подбросил мушку на ладони. Несмотря на все воспоминания, которые она хранила, весила она всего ничего.
Юджина они нашли на кухне, сгорбившегося над тарелкой чили с краюшкой кукурузного хлеба.
– Водопровод снова работает, – объявил Рич.
– Я налью тебе тарелку, – сказала Коллин.
Юджин доел свою порцию, встал:
– Увидимся позже.
Карпик накрошил кукурузный хлеб в чили, перемешал его, размазывая ложкой в кашицу, словно пытался откопать в тарелке что-то интересное. Рич вымыл руки.