Она спустила ноги с кровати и встала, голова кружалась.
В окне медленно проступил белый силуэт фургона «Фольксваген». Рич стоял перед ним, заглядывая под капот. Коллин распахнула окно, разбухшая от влаги рама долго не хотела открываться.
– Серьезно, – сказал Рич своему собеседнику.
Дэниел. Сердце Коллин заколотилось. Рич бросил тряпку на капот своего пикапа рядом с банкой воска, и Коллин попятилась назад, чувствуя, как в груди разливается жар.
Что он здесь делает?
По крыльцу застучали каблуки ботинок.
Коллин натянула одежду.
Кровать Карпика была не застелена, но комната пустовала.
– Ты знаешь этого парня? – спросил Рич, когда она, шаркая, вышла на кухню. Дэниел склонил голову над дымящейся кружкой с кофе. Вверх по шее пополз румянец.
– Коллин, – поздоровался Дэниел. – Давно не виделись.
Он оглядел стол в поисках сливок. Коллин видела, что Рич это заметил, и знала, что он считает, будто мужчина, добавляющий в кофе молоко, – слабак.
– Вы вместе ходили в школу. – Рич, должно быть, повторил объяснение, которое дал ему Дэниел. Взгляд Рича задержался на ней. Ей хотелось, чтобы он обнял ее, прижал к себе, как прошлой ночью, отправил Дэниела восвояси, но вместо этого он вернулся к разливанию кофе.
– Было чертовски трудно найти ваш дом, – признался Дэниел.
– Зато Свидетелям Иегова сюда непросто добраться. – Рич повернулся, держа в руках еще две кружки.
– Почему ты не на работе? – спросила она, чувствуя, как пересохло в горле.
– Слишком грязно. Дон все отменил.
– До конца сезона?
– По крайней мере, на сегодня. – Рич кивнул в сторону гостиной.
Коллин села на стул с высокой спинкой, мужчины устроились на противоположных концах дивана. Руки у нее дрожали. Она поставила свою кружку на подставку. Рич отпил кофе, прихлебывая в неловкой тишине.
– Ты все еще любишь эти штуки? – Дэниел изучал брошенный кроссворд, придавленный деревянной миской. Одно слово так и не было разгадано. Она совсем про него забыла. – О, я помню эту лампу.
Рич посмотрел на бронзового кролика, затем на Коллин. Она ощутила, что краснеет.
«Перестань», – хотелось прошипеть ей, хотя Рич не мог знать, что они с Дэниелом однажды опрокинули эту лампу, пока занимались любовью в съемной комнате.
Дэниел повернулся, чтобы повнимательнее рассмотреть разрисованную бензопилу.
Старый рабочий инструмент висел там с самого первого дня их супружеской жизни: ручка стерлась до гладкости, зубья затачивали столько раз, что они стали не толще листа бумаги. Красный амбар выцвел, а изумрудный лес потускнел, словно бы солнце на картине село и утро сменилось слабым светом сумерек.
– Ты рыбный доктор в племени? – спросил Рич Дэниела. Он давал шанс каждому. За это она любила его больше всего.
– Нет, я работаю над исследованием для диссертации. Биология рыболовства.
Рич кивнул:
– Вам теперь разрешили пользоваться жаберной сетью – после той сделки с Верховным судом.
– В резервации – да. Это индийская земля. У нас есть право на рыбную ловлю, охраняемые на федеральном уровне, – объяснил Дэниел.
Коллин заметила, как прищурился Рич, силясь уследить за его мыслью.
– Я слышал, некоторые рыболовы-промышленники этим недовольны.
– Так и есть, – согласился Дэниел. – Рыболовы-любители, впрочем, тоже.
– И больше нет нужды выходить на промысел тайком, – сказал Рич.
– Впереди еще долгий путь, – ответил Дэниел, взглянув на Коллин. – Учитывая плотины, лесозаготовки, отраву, которую повсюду тут распыляют…
– Где ты раньше жил? – спросил Рич. На него это было непохоже – так перебивать.
– Я уже год работаю в лаборатории Университета Гумбольдта. Когда-нибудь был в Аркате?
Рич хмыкнул.
– На мой вкус, там слишком много всяких новомодных штучек.
– Ясно. – Дэниел достал из кармана мятную конфетку, предложил поделиться. Рич наблюдал, как он разворачивает обертку.
– Где Карпик? – неожиданно спросила Коллин. Рич и Дэниел обернулись, словно забыли о ее присутствии.
– На заднем дворе. – Рич сделал еще один шумный глоток. – А какой именно рыбной работой ты занимаешься?
Рич не задавал столько вопросов и за целый год.
– В основном исследованиями.
– Любишь ловить рыбу?
– Дядя брал меня с собой, когда я был мальчишкой. Ты?
– Конечно. Часто удил, когда был моложе. Некоторые ручьи раньше можно было перейти, не замочив ботинки, – столько там было рыбы. Ты сюда из-за этого пришел?
– Можно и так сказать. – Дэниел перевел дыхание. Коллин показалось, что он нервничает. – Я брал кое-какие пробы из вашего ручья.