«Почему женщин-пилотов не существует? – спросил Лью, останавливая грузовик. – Они залетают!»
И он вдавил педаль газа в пол. Хиппи бросились врассыпную.
Все это не заняло у них и двух минут, но настроение испортило на весь день. А потом Рич заметил со своего дерева оленя. Трос выскользнул у него из рук и он упал футов на десять вниз, пока его падение не прервала страховка. Сила удара выбило плечо из сустава, и Рич повис, болтаясь в воздухе и хрипя от боли, как однорукая горилла.
Ты себе рано или поздно руку оторвешь, – заметил Пит, когда Рич спустился на землю, стукнул себя кулаком в подмышку и с размаху ударился плечом о ствол дерева, которое только что закончил обрезать, чтобы вправить сустав на место.
Лью сбавил скорость – приближался поворот. Дорога была пустынна, кусты были примяты шинами, у обочины валялось несколько пустых бутылок. Дон бы ужасно взбесился, увидь он это – если и было что-то, что он ненавидел больше, чем хиппи, так это их мусор. Затем раздался пронзительный визг мокрых тормозов. Грузовик резко остановился, забытый термос покатился по проходу.
– Да мать твою! – взревел Дон. Утренняя дюжина хиппи превратилась в шумную толпу из пятидесяти человек или около того. Они размахивали транспарантами и орали в громкоговоритель лозунги.
– Дави их, Лью! – крикнул кто-то.
– Я не могу их просто переехать.
– Да почему нет-то?
– А ты вперед посмотри.
Впереди стоял лесовоз, который они нагрузили древесиной несколько часов тому назад. Он был пуст: весь груз разложили поперек дороги. Водитель курил у заднего колеса с таким видом, словно дождаться не мог, когда появится Дон и все исправит.
Дон дернул металлическую ручку, открывая обшарпанную дверь, и выбежал наружу.
– Он сейчас сердечный приступ схватит, – сказал Лью.
Парни помоложе высыпали из грузовика. Лью связался по рации с Харви, повесил ее на место и включил дворники, стерев с ветрового стекла мутную пелену дождя. Теперь можно было прочитать транспаранты: «СПАСИТЕ ПРОКЛЯТУЮ РОЩУ». Речитатив лозунгов сотрясал стекла.
Громкоговоритель включался и выключался. Дон проталкивался через толпу с таким решительным видом, словно намеревался вырвать его у протестующих из рук.
– Надо бы и нам выбраться, – решил Пит. Рич приподнял бровь. – А что они мне сделают? Еще раз нос сломают?
Рич поднялся на ноги, осторожно придерживая плечо.
– Ты идешь? – спросил он у Лью.
– Нет. – Лью скрестил руки на своем большом животе.
Сначала Ричу было даже приятно оказаться на свежем воздухе, но потом толпа разразилась криками в полную силу. Дон орал прямо в лицо тощему пареньку, сжимающему в руках громкоговоритель. На плечах бородатого мужчины сидел мальчик года на два младше Карпика. Они с Ричем возвышались над всей остальной толпой. Пацан прищурился, словно шум брызнул ему в лицо.
Дон схватил паренька с громкоговорителем за грудки. Сверкнула вспышка камеры. Внезапно толпа затихла. Даже Дон замолчал, покраснев лицом, и в этот миг тишины толпа хрипло затянула песню, сначала неуверенно, но затем все громче и громче:
«Эта земля – твоя земля, эта земля – моя земля».
Поскольку Рич отлично знал эти слова, он чуть не присоединился к хору. Дон покачал головой: вы только посмотрите на этих идиотов.
«Из секвойного леса-а…»
Нота гудела в воздухе, в голосах чувствовалось ликование.
Дон хрустнул шеей, развернулся и съездил пареньку с громкоговорителем по морде.
Ребенок вцепился в волосы своего отца. В грузовике вдребезги разбилось стекло. Что-то ударило Рича в голову, он тронул ушибленное место рукой – ладонь стала влажной от крови. Каску он забыл на сиденье.
– Сукины дети! – заорал Пит.
Двое мужчин съежились у сложенной из бревен баррикады, пытаясь прикрыть головы. Они были прикованы к баррикаде наручниками. Проклятия, крики, хруст гравия под ногами слились в один неразличимый гул, затем раздался рев бензопилы. Юджин стоял, забравшись в грузовое отделение своего пикапа, бензопила в его руках визжала, его всего трясло от животной ярости. Хиппи бросились врассыпную, продираясь сквозь кусты и стремглав несясь к своим машинам, припаркованным за поворотом.
Дон орал на двух прикованных к баррикаде мужчин, кровь из носа текла у него по подбородку, пропитывая ворот рубашки. Юджин подошел к нему, опустил лезвие бензопилы в шести дюймах от чужой руки. В воздух взметнулся фонтан опилок, и хиппи закашлялся.
– У вас есть десять секунд, чтобы снять с них наручники!