Чаша поднимается вверх, женщина в черном громко призывает драконью сущность:
«Эй, великий дракон, слух наш открой! Приди, освети ночную тьму! Присоединяйся к нашему братству, войди в наше бытие!»
Деревья вокруг вибрируют, волны «Озера жизни» мутнеют. Из неоткуда появляется - золотистый шар, пульсирующий светом, обретая очертания реального существа. Дракон открывает глаза и поднимает голову. Вместо контролируемого контакта, дракон стремится выбраться из границы, испытывая сильную боль и неудобство.
Реальность резко меняется: земля содрогается, начинается землетрясение, а воздух наполняется тяжелой магической энергией. Лица, скрытые капюшонами мантий приобретают серый оттенок, дыхание замедляется, тела теряют чувствительность. Испуг сменяется изумлением и переходит в хаос.
Заклинательница едва успела завершить задуманное, выкрикнув в отчаяние древнее проклятье.
Послышался глухой рев, исходящий изнутри. Часть магического купола трескается, позволяя сущности высвободиться из заточения. Энергия выбрасывало все рядом стоящее в разные стороны. Вернуться к реальности удается немногим. Те, кто выжил, стали свидетелями перерождения демона.
-Мы на месте, -говорит Аспид, чувствуя камень на сердце. –«Озеро жизни».
-Что дальше, госпожа? –Милан недовольно складывает руки на поясе. –Ради чего все затевалось?
-Я не знаю, -честно говорит Мирай, осматриваясь. –Мне нужно побыть одной. Ответ должен прийти сам собой.
По законам вселенной, история любого живого существа всегда где-то запечатлена. Мирай опираясь на чувства, встала на мост откуда обычно деревенские ловили рыбу. Там сосредоточилась энергия, слабо напоминающую ее собственную.
Деревня стояла близ «Драконьих гор», чья мрачная слава простиралась далеко за пределы владений князя. Многие годы крестьяне совершали паломничество, принося дары огромному черному дракону по имени Аспид, властелину подземелий и мрачных гротов, обитателю потустороннего мира, символу разрушения и власти, в обмен на покровительство и защиту от врага. Несли то, что могли собрать простолюдины, живущие за счет собственных трудов - скромные плоды земли, ягоды, фрукты, цветы. В тот год князь решил преподнести более серьезный дар, желая продемонстрировать безграничную власть и могущественно. К тому же близилась война, что требовало сильнейших соратников. Правитель объявил о новом обычае – принести крестьянскую дочь в жертву темному богу взамен на благословенную жизнь и процветание всей округи.
Семья Мирай проживала в крайне нужде. Отец давно лишился зрения, мать поражена тяжелым недугом, братья и сестры крайне малы и слабы здоровьем. За долгую зиму никто не смог бы прокормить большое семейство, а за одну маленькую душу давали пожизненное содержание. Мирай решила, что единственный способ спасти семью от гибели, отдать себя дракону. Когда пришла осень, пошла сама к князю, сообщив о намерении: да было так. Облачив Мирай в белый сарафан, исшитый красными нитями и белым жемчугом, отправили к «Озеру Жизни» ждать его расправив смиренные объятия.
Появление дракона потрясло душу и зрение величиной крыльев, закрывших свет солнца. Мирай смотрела на него сквозь слезы, отчего дракон неожиданно зарычал. Глаза загорелись двумя желтыми фонариками. Пламя пронзило небо и тогда Мирай смело взяла в руки клинок и пронзила грудь, дабы завершить обряд. Горячая кровь хлынула окрашивая собой «Озеро жизни». Тогда дракон взревел сильнее прежнее, заметавшись по деревне круша все на своем пути, оставляя позади себя дым и пепел, а затем схватил тело Мирай и унес на «Драконьи Горы».
Мирай узнала в той девушке себя, а в драконе нового приятеля – Айку. Или все-таки Аспида? Неужели сотни лет назад дракон получил ее прошлое воплощение в качестве жертвоприношения? Что потом стало с ее телом? Значит, дракон подло обманул ее? Какие у него намерения?
-Госпожа, вам не хорошо? –забеспокоился Милан. –Дайте руку…
-Я, кажется, видела себя в прошлом воплощении, до того, как приобрела это тело…