Мирай чувствовала подкатившую у горлу дурноту. Горечь, скопившаяся на языке, мешала говорить, душа горела, а сердце сжималось от увиденного. Дети испуганные, разутые, бежали оглашая криками, женщины и мужчины плакали, пытаясь защитить жилища, но остались бессильны, прячась в лесах от кары дракона. Прошлой ночью, Аспид поступил как настоящий герой, вот только искренне его поступки? Или так хотел убить бдительность и воспользоваться ею?
-И как же?
-Ответ там, -кивнула в сторону серый вершин.
-Драконьи Горы? –возмутился Милан. –Ну уж нет!
Мирай задумалась: А не ловушка ли это? Обратив взгляд на Аспида, пристально искала подвоха. Тот лишь грустно смотрел вдаль, сев на большой камень у воды. Действительно хитрец и обманщик, выглядит совсем невинно, даже жалобно. Теперь все, что сказано им когда-то, подверглось сомнению. Доверие между ними подорвано.
Глава 4. Кай.
Наше время.
Тени прошлого становились плотнее, как облако дыма, затягивающее будущее. Василиса чувствовала, как душа мечется между двумя временами: прошлым и настоящим наводивших хаос в сознании. Голова разболелась. Поиски ответов переросли в нездоровое любопытство, вынуждая пропадать целями днями в архиве городской библиотеки.
-Нужно немного передохнуть, -дала себе разрешение, возвращаясь домой поздно вечером. Вопросы множились, словно грибы после дождя. –Получается дракон действительно воплощение зла? Ему приносили в жертву девушек, которых уносил на «Драконьи Горы». Затем что? Терзает, загрызает их? Жуть…
Сумерки поползли по крышам домов, проникая вглубь переулков, а редкие прохожие спешили укрыться от вечерней сырости.
-Почему одна по улицам бродишь? –услышала голос сзади, заставивший сердце подпрыгнуть. На фоне ночного неба и света фонарей, волосы Матвея серебрились, делая похожим на ангела. –Позвонила, встретил бы. Хотя признаться честно сопровождать девушку, что разговаривает сама с собой – это правда… «Жуть» …-дружелюбно улыбнулся.
-Сам откуда идешь?
-Задержался на работе. Есть категория постоянных пациентов с абонементом к травматологу на вип условиях, -насмешливо пояснил. –Соседский мальчишка Витя ногу сломал. Бежал не смотря под ноги, а ко мне уже на руках несли, не мог сам идти, -Матвей следил за реакцией Василисы. -Ну так, что? Чем ты была занята допоздна?
-Искала тему для дипломной работы. Последние дни только этим занималась.
-Правда? Я думал хулиганов местных гоняешь, -решил, что признаний не дождется. Для Василисы спутаться с уличной шпаной из ряда обыденности. Даже не интересно рассказывать.
-Что? Кто тебе рассказал?
-Город маленький, -Матвей зашагал вперед, Василиса поплелась за ним. –Наш бывший участковый на пенсии хуже старушек на лавочке. Знает все про всех.
«Точно! –чуть не подпрыгнула Василиса. –Трофим! Если никто не хочет болтать о семье первопоселенцев, то он не упустит возможность поумничать и выразить важное, но никому ненужное мнение! Завтра схожу его навестить».
-Я возвращалась домой, когда увидела, что кого-то задирают. Знаешь, не могла пройти мимо. Так познакомилась с приемным сынком Боголюбовых… Он оказался мне ровесником, его зовут Кай. На первый взгляд абсолютно безобидный, но трусливый, если позволил с собой так обращаться малышне.
-Василиса, -лицо Матвея стало серьезным. Так хотел сказать: «Любишь связываться с убогими», но смолчал. Ведь когда-то сам относился к той самой категории. –О нем не очень хорошо говорят.
-Ты вроде ничего не знаешь? –поймала за язык. –Почему все будто нарочно скрывают подробности?
-Не знаю, и знать не хочу.
Матвей не понимал почему вспыхнула неприязнь к Каю. Жизнь их не сталкивала лбами. Неужели – это ревность? Один только разговор о другом парне, вызывал раздражение. Василиса никогда не принадлежала ему, и вряд ли когда-то будет, но ничего не мог поделать с чувствами ставшими прочнее стали.
-Тогда о каких нехороших разговорах ты говоришь? Скрываешь что-то от меня?
-Ничего не скрываю. Просто знаю, что ты как любопытная Варвара, обязательно начнешь любопытничать о том, что не следует.
-Как был занудой, так и остался. –надула обиженно губы. –Неужели не интересно?
-Каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни.
-Если это право граничит с тем, что можно считать преступлением, то все еще имеет право оставаться частным?
-О каком преступлении идет речь? Хватит фантазировать!
-Пока может не о каком, но когда что-то настойчиво скрывают, возникают подозрения. Если над ним издеваются?
-А если он?
-Тем более! -взмахнула руками. –Нужно изолировать опасных людей от общества. Нельзя оставлять в беде даже, если их судьба не интересует лично тебя.