Матвей внимательно посмотрел на Василису, пытаясь прочитать мысли и чувства. Его сердце и пульс работали в жанре металлики, ведь девушка, знакомая с детства, действовала на него не совсем здорово.
-Об этом хотела поговорить, -обрадовалась, что спросил первым, повернувшись лицом к другу. –Шла с библиотеки и случайно встретила Есеню. Ты помнишь ее, да? Так вот, оказалось, сейчас она работает организатором мероприятий как раз у Боголюбовых. Мы разговорились и узнала кое-что интересное… Ты наверняка об этом знаешь ведь Кристина Краснова твоя соседка… Правда, что Кай Боголюбов с ней встречался? –Василиса замолчала, изучающе глядя на Матвея.
-Вон оно что, -Матвей одернул руку и нахмурил брови. Спустя года его чувства также оставались незамеченными, отвергнутыми. –Я думал время вместе провести хочешь, а ты расследование проводишь.
-Так и есть, -придвинулась ближе, положив голову на плечо. –Мы редко видимся. Но ты знаешь, что спать не смогу пока не узнаю.
Спустя годы, чувства Василисы по-прежнему остаются безответными, вызывая отчаяние, оставляя в состоянии вечного ожидания и зависимости. Матвей будто привороженный, не мог смотреть на других девушек. Все как одна – безликие тени. Только Василиса яркий солнечный диск на небосводе.
-Лично видел только как об стенку ее шарахнул, -без зазрения совести рассказал некрасивую правду о Кае. Любопытство Василисы к его персоне жутко раздражало.
-Да ну? –воскликнула, удивленная такому повороту событий. –Давно это было?
-Еще в школе. Ситуация довольно странная, честно говоря. Видел всего пару раз вместе. Они как небо и земля, какие отношения их могут связывать? –задал сам себе вопрос. -В тот день перед всей школой устроили представление. Кристина такой шум подняла – она девушка требовательно-истеричного склада, там сразу же вся администрация собралась. Больше не видел его на уроках.
-С ума сойти.
-Поэтому, держись от него подальше, если что-то замышляешь, -сказал больше из ревности.
-Хорошо, -кивнула Василиса, остановившись у ворот дома. –Спасибо, что проводил.
-Звони чаше, -улыбнулся, и на щеках появились ямочки. Василиса поцеловала его в щеку как старого друга. –Был рад слышать твой голос…
-Спокойной ночи.
В прихожей Василиса услышала знакомую ворчливую интонацию бабушки, раздавшуюся откуда-то с кухни. Любопытства ради, зашла не предупредив. Она сидела в кресле качалке, вязала теплые носки, а плечом придерживала трубку телефона.
-Девчонка страшно любопытная, -Василиса решила, что разговор о ней. –Если что-то запретить, обязательно ослушается, начнет выяснять в подробностях. Уже спрашивала про Боголюбовых. Ну, а я что? Так и сказала: «Не буду с тобой их обсуждать». Это работает как красная тряпка для быка! К гадалке не ходи, уже пороги оббивает. Трофим приходил жаловался на хулиганку – камни в детей с моста кидала! Это ладно. Не просто так, а защищала мальчишку. Когда уходил видел, чуть ли там не целовалась с ним! Надо принимать меры…
Василиса вспыхнула: Чего Трофим наплел? Странно, что бабушка об этом разговоре ни слова не сказала. Наверное, лучше на глаза не попадаться, -и на цыпочках поднялась в комнату. Но Тамара Петровна прекрасно знала, что Василиса стала свидетелем их разговора.
-Да, все слышала, -проводила удаляющуюся тень взглядом. –Не зря говорят: «Запретный плод сладок».
Устроившись за рабочим столом, достала стопку исписанных аккуратным подчерком бумаг. Лампа освещала пространство теплым желтым светом. Каждый листок хранил записи о событиях, происходивших в том мире. Бережно разложив в хронологическом порядке, пыталась восстановить моменты, стертые временем и возвращенные в реальность. Перед Василисой появился образ озера, девушки пожертвовавшей жизнью ради выживания семьи. Строки об этих событиях описаны поверх текста старой, помятой бумаги со словом «ищи», четко опечатанное поверх другого текста.
Это вызвало испуг и осознание того, что не могла произнести в слух. Голова пошла кругом, будто одновременно заговорили тысячи голосов. В мозгах будто копались, ворошили, вытаскивали воспоминания. Когда тошнота отступила, Василиса вскочила на ноги ошеломленная прозрением:
«Кто мои родители? -с ней будто случилась амнезия. –Почему о них никогда не вспоминала?»
По телу прошлись колющие мурашки. Жизнь крутилась вокруг контакта с бабушкой и двоюродными сестрами, лишенная деталей и подробностей.
«Если родители погибли – почему не знаю о событиях того дня? Если приемная – почему не помню своего детства в детском доме?» -еще тысяча почему, без ответа хотя бы на один из них.
«Так, -старалась успокоиться. –Я, кажется, схожу с ума. Все, что происходит ненормально и нельзя никому говорить об этом. Не так ли начинается шизофрения? Но разве психически больной признает возникший недуг? –оперевшись о стул тяжело дышала. –Кто я вообще такая? Где мои родители? Что за записка? Кого искать? Кто моя бабушка? Почему о ней ничего не помню кроме… Имени?».